Рост цен на электроэнергию в начале 2026 года оказался весьма значительным. Помимо прямого удара по потребителям он ставит под вопрос достижение глобальной макроэкономической цели Правительства РФ и Банка России: ограничение инфляции 4% годовых. Так как энергетическая отрасль базовая, то существует реальная опасность раскрутки спирали: повышение стоимости энергии — повышение стоимости топлива и оборудования, необходимого для производства той самой энергии; рост доходов населения для сглаживания социальных последствий, в том числе зарплат энергетиков — обоснование для нового повышения энерготарифов.

Сюрпризом не стало

• индексацией цен на газ с 1 июля 2025 г. на 21,3% и с 1 октября 2026 г. на 9,6%;
• индексацией тарифов на услуги по передаче электроэнергии с 1 июля 2025 г. на 11,6% и с 1 октября 2026 г. на 15,2%;
• ростом стоимости мощности из-за дополнительной индексации цен конкурентного отбора мощности (КОМ) на 15,16% с 1 октября 2025 г. и вводом в эксплуатацию энергоблока Курской АЭС-2».

ФАС дадут больше прав

МНЕНИЯ

Николай САЛАМОВ,старший аналитик Центра экономического прогнозирования Газпромбанка:

«По данным Росстата, инфляция на конец 2025 г. составила 5,6%. Мы ожидаем, что к концу 2026 г. она составит около 5%. Опережающий рост цен на электроэнергию не приведет к значительному увеличению цен производимых товаров, так как за исключением энергоемких производств доля расходов на электроэнергию в структуре затрат не превышает 10%. Кроме этого, не все производители могут перекладывать рост расходов на электроэнергию в цену выпускаемой продукции, так как это может привести к падению продаж.

Возможный рост расходов может побудить производителей снижать издержки и понижать рентабельность выпускаемой продукции».


Павел МАРЫШЕВ, директор по развитию инжиниринговой компании ООО «Энергия Плюс»:

«Постепенное повышение тарифов — устойчивый тренд, который обусловлен не только инфляцией, но и финансовой стабильностью энергетических компаний. Полностью «скидывать» рост тарифов на инфляцию не следует.

Мультиплицирующий эффект от роста стоимости электроэнергии будет, в первую очередь, — в контексте увеличения объемов перекрестного субсидирования. Поэтому удорожание промышленных товаров будет заметнее, чем рост тарифных ставок.

Для Дальнего Востока ситуация в целом интересная: там происходит постепенный переход к рыночному ценообразованию, поэтому присутствуют ценовые экстремумы.

Особую роль для российской энергетики играет инвестиционная надбавка к тарифу. Капитальные затраты генерации, особенно — в энергодефицитных регионах, постоянно растут, что требует дальнейшей индексации тарифов. Быстро растущие тарифы на электроэнергию создают ощутимую преграду для снижения темпов инфляции. Однако стоимость энергетических ресурсов является лишь одним из многих показателей, влияющих на темпы инфляции. Поэтому выстраивать прогноз исключительно вокруг стоимости на электроэнергию не следует. Фактор негативный, но не опорный.

В среднем, рост стоимости электроэнергии составит порядка 5–6%, в отдельных регионах — до 8%. Для Дальнего Востока ситуация не столь оптимистичная: процесс становления ценовой политики после длительного периода регулирования будет сопровождаться ростом. Для регионов ДВФО динамика составит порядка 10–12%. Существующая динамика найдет своей отражение в росте перекрестного субсидирования: количество «переплат» промышленной группой абонентов вырастет на 6–8%».


Михаил ХАЧАТУРЯН, доцент кафедры стратегического и инновационного развития Финансового Университета:

«Динамика цен в энергетике, вполне возможно, может стать дополнительным проинфляционным фактором, который придется учитывать при определении направлений ДКП. При этом резонно ожидать, что Правительством РФ в обозримой перспективе будут разрабатываться механизмы по снижению влияния данного фактора. И в этой связи резонно предположить, что значительного негативного влияния на перспективы смягчения ДКП удастся избежать. Несмотря на актуальность достижения целевого показателя инфляции в 4%, реализация данной задачи возможна при максимальной управляемости и отслеживаемости всех проинфляционных факторов.

Другим важным фактором в достижении целевого показателя инфляции должно стать значительное повышение эффективности национальных производительных сил и формирование устойчивого внутреннего рынка большинства производимых в стране товаров и услуг. С учетом текущих экономических реалий на формирование и обеспечение устойчивости всех необходимых факторов потребуется время.

При этом сохранит актуальность фактор санкционного противостояния. Разумеется российская экономика в целом к влиянию данного фактора адаптируется, и его значимость постепенно снижается. Но его периодические обострения будут сдерживающим фактором для достижения обозначенной ЦБ целевой установки по инфляции. В этой связи наиболее реалистичным выглядит предположение, что достигнуть обозначенного уровня инфляции мы сможем не раньше 2028–2029 года.

Рост цен на электроэнергию в целом по стране на 2026 год в среднем составит в пределах 15%, а эффект от такого повышения для уровня инфляции в масштабах национальной экономики будет находиться в диапазоне 0,7–1,2%».