Объем инвестиций в возобновляемую энергетику и другие чистые технологии в прошлом году в два раза превысил суммы вложений в нефть, газ и уголь. И хотя первым активную борьбу с изменением климата начал Запад, в последние пять лет эта активность смещается в сторону незападных стран.

В странах Глобального Юга на инвестиции в зеленую энергетику приходится 87% энергетических инвестиций, тогда как в среднем по миру — примерно 60%. 17% стран Глобального Юга обошли страны Запада по доле возобновляемых источников энергии (ВИЭ) в производстве электроэнергии. 21% государств Глобального Юга оставил позади себя Запад по электрификации. Такой рывок объясним: странам нужна энергия, спрос на нее растет, ископаемого топлива нет, поэтому вполне логичной выглядит стратегия развития зеленых технологий.

Китай показал пример

«Главным двигателем энергоперехода сегодня стал Китай. Он демонстрирует впечатляющие темпы роста ВИЭ и смежных технологий, включая электромобили. Но важнее, что Пекин проводит комплексную политику в данной сфере. Это не просто введение цены на углерод в виде системы торговли выбросами, но и одновременно административные планы по сокращению выбросов на уровне всех провинций, всех ключевых отраслей и очень активная промышленная политика. Гигантский масштаб позволяет снизить себестоимость, что позволяет ему доминировать на этих рынках по всему миру, одновременно контролируя всю цепочку добавленной стоимости через контроль над добычей, а в большей степени — над переработкой критических металлов и минералов. Китай активно продвигает эти технологии по всему миру», — отметил заведующий Лабораторией экономики изменения климата, руководитель департамента мировой экономики факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ Игорь МАКАРОВ, выступая на Финансовом конгрессе Банка РФ.

Союзники энергоперехода

В 2023 году в мире было введено 484 гигаватта ВИЭ, а в 2024-м — уже 585 гигаватт. Рост мощностей феноменальный, и тренд на развитие возобновляемой энергетики только ускоряется. По структуре — порядка 77% в ВИЭ занимает солнечная энергетика.

«В структуре показателя себестоимости производства электроэнергии у ВИЭ наибольшая составляющая, которая обеспечивает возврат капитальных затрат. Это делает банковский сектор одним из интересантов увеличения доли ВИЭ в мире и в энергобалансе, потому что составляющая, обеспечивающая возврат капитальных затрат, это хлеб банковского сектора. Банки — союзники энергоперехода. И для России это должно быть особенно важно, поскольку наше электроэнергетическое регулирование выгодно отличается от других стран», — уверен руководитель аналитического отдела Ассоциации развития возобновляемой энергетики Ян ЧЕРЕПАНОВ.

И хотя масштабы ВИЭ в России (6,6 гигаватта) нельзя сравнивать с показателями даже одного годового прироста в КНР, речь идет об инвестировании порядка триллиона рублей в строительство генерации, новых производств, развитие технологий.

Проекты ВИЭ окупаются за счет того, что строятся по так называемым договорам о предоставлении мощности. Последние предполагают, что инвестор ВИЭ в каком-то смысле кредитует весь энергорынок в форме предоставления генерирующего объекта.

«Рынок в течение определенного периода времени этот «кредит» возвращает по доходности, привязанной к ставке кривой бескупонной доходности 10-летних гособлигаций. Это можно рассматривать как своего рода очень надежную облигацию.Ее единственный риск — технический, что будет нарушен срок ввода в эксплуатацию или что-то нештатное произойдет на объекте.

В этом смысле ВИЭ-активы в России — и будущие, и те, что есть сейчас, — могут быть основой для развития новых финансовых инструментов, чтобы привлекать и инвестиции, и заемное финансирование в проекты развития ВИЭ», — резюмировал Ян Черепанов.

По оценкам Международного энергетического агентства, в 2024 году вложения в чистую энергетику почти в два раза превысили инвестиции в проекты, связанные с ископаемым топливом.

Чем южнее страна, тем выгоднее ВИЭ, а чем дальше от природных ископаемых источников, тем дороже генерация на сжигаемом топливе. И если для Глобального Юга ВИЭ очевидно экономически выгодны, то для России пока кажется более выгодной газификация.

Оценить риски

Россия — один из лидеров в мире по объему выбросов парниковых газов. Кроме того, две трети экспорта — это углеводороды и товары с высокой углеродной емкостью. Все это обуславливает актуальность для страны переходных климатических рисков. Однако баланс переходных рисков и их драйверов в последние годы существенно изменился.

В целом переходные риски для РФ можно разделить на три группы: риски для экспорта углеводородов, для экспорта углеродоемкой продукции и технологические. В прошлом году аналитики разработали три сценария развития спроса на углеводороды в мире и российский экспорт. И ни в одном из прогнозов они больше не выступают драйвером экономики.

«Наша проблема — не в климатическом риске, а в снижении экспорта энергоносителей. Если забыть про климатическую идеологию и посчитать деньги, то конкретно для российской экономики главная задача состоит в увеличении темпов роста и наращивании доли ненефтегазового экспорта», — считает первый заместитель председателя ВЭБ.РФ Алексей МИРОШНИЧЕНКО.

С Китаем, по словам Игоря Макарова, связан другой тип рисков — для российского углеродоемкого экспорта. В Китае уже установлены цели по сокращению углеродоемкости всех основных ключевых секторов, и сейчас ведется работа по созданию системы бенчмаркинга на уровне товаров.

«Это новое слово в климатическом регулировании — регулирование на уровне товаров. Очень велика вероятность, что к 2030 году те же самые бенчмарки будут применены и по отношению к импорту. То есть если углеродоемкость продукта не соотносится с некоторой нормой, которая установлена в КНР, то вход на рынок Китая для этого продукта будет закрыт», — подчеркнул Игорь Макаров.

Что же касается технологических рисков, то развитие ВИЭ порождает гигантский технологический рынок, и он уже превышает рынок оборудования для ВИЭ в три раза, а к 2035 году будет в восемь раз больше. «И на этом масштабном рынке Россия практически отсутствует, что само по себе является риском. Те же самые риски проявляются и в традиционных отраслях, где современные технологии базируются на электрификации. Это риски того, как мы будем выглядеть в мире через 10–15 лет. С учетом мер политики импортозамещения, которые сейчас очень активно в России проводятся, есть возможности развития зеленых технологий. Мы не должны замещать уже имеющиеся зарубежные технологии отечественными аналогами. Мы должны развивать новые технологии», — подытожил Игорь Макаров.

Угроза для экономики

На российскую экономику климатические вызовы оказывают все более заметное влияние. Замдиректора департамента финансовой стабильности Банка России Максим МОРОЗОВ назвал физические и переходные климатические риски системной угрозой для финансовой сферы, предупредив, что потенциальные негативные последствия могут реализоваться не в отдаленной перспективе, а значительно раньше, чем принято считать. И очень важно не пропустить тот момент, когда эта среднесрочная перспектива станет краткосрочной.

С другой стороны, климатическая трансформация помимо вызовов представляет собой еще и новые возможности. В последние несколько лет зеленые технологии стали значительно дешевле и рентабельнее. Стоимость электроэнергии на крупных солнечных и ветряных электростанциях за 10 лет упала на 60–90%. Это позволяет альтернативной энергетике конкурировать с традиционными электростанциями.

Также РФ может выиграть от увеличения спроса на критические минералы и развития атомной энергетики, включая малые модульные реакторы. Финансист уверен, что переходные климатические риски не стоит воспринимать исключительно как некую внешнюю повестку или внешнюю угрозу. Они должны стать импульсом для модернизации и укрепления экономики.