Без надбавки не обойтись?

Николай Шульгинов, председатель Комитета Госдумы по энергетике:

«Нам предстоит сфокусировать внимание на опережающем создании и модернизации генерирующих мощностей в электроэнергетике для обеспечения энергией промышленных, инфраструктурных и социальных проектов в Арктическом регионе. Одним из инструментов может стать продление до 2035 года «дальневосточной надбавки», то есть снижение розничных цен на электроэнергию, превышающих базовые уровни, для потребителей Чукотки, изолированной части Якутии, за счет увеличения оптовых цен для потребителей Сибири, Урала и Европейской части России, не относящихся к населению.

Для сохранения среднероссийского уровня тарифов для потребителей, не относящихся к населению, в текущей ситуации считаю целесообразным поддержать инициативу Минвостока о продлении данного механизма до 2035 года. Зафиксировать размер надбавки на уровне 2025 года, а это 30,4 млрд рублей, для девяти регионов ДФО и Арктики, с направлением 50% на строительство и модернизацию генерирующего оборудования в локальных энергорайонах, а также пересмотреть получателей надбавки.

За счет надбавки может быть частично профинансировано и строительство Арктической ТЭС. Другой вариант — выделение для этого проекта целевой бюджетной субсидии».

Снижение добычи подпортило картину

Максим Решетников, министр экономического развития РФ:

«В последнее время темпы роста ряда ключевых показателей в Арктике отстают от среднероссийских, что во многом связано со снижением добычи нефтегазового комплекса. В первую очередь, имею в виду объемы промышленного производства, добычу полезных ископаемых. Вместе с тем, благодаря мерам налоговой поддержки и принятым поправкам в Налоговый кодекс развиваются проекты в нефтегазовом секторе — «Восток Ойл» и проекты, связанные со сжижением природного газа.

В Мурманской области строится комплекс перегрузки угля «Лавна». За счет реструктуризации бюджетных кредитов запущены проекты по освоению Беринговского каменноугольного бассейна на Чукотке, обработке транзитного контейнерного грузопотока в Мурманской области».

Запасов хватит минимум на 2,5 десятилетия

Александр Козлов, министр природных ресурсов и экологии РФ:

«Арктические ресурсы — это сырьевая независимость нашей страны. В Арктике сосредоточены значительные запасы полезных ископаемых: 95% запасов платиноидов, 76% редкоземельных металлов, 74% газа, 73% никеля, 55% кобальта, 29% нефти — все они должны стать ресурсной базой для Северного морского пути. Для таких регионов, как Ненецкий, Ямало-Ненецкий и Ханты-Мансийский округ, недропользование является основным источником валового регионального продукта. В Арктике несколько моногородов, где добычные предприятия — это все: не будет добычи, не будет города. Пример — Воркута.

Отдельно скажу о нефтяных месторождениях. У нас по нефти две цифры: 31 млрд тонн запасов и 95 млрд тонн ресурсов. Разница в том, что ресурсы надо еще подготовить за счет геологоразведки и перевести их в запасы. Из 31 млрд тонн запасов рентабельных 13 млрд тонн, при текущей добыче их хватит на 26 лет. Из этих запасов значительная часть — трудноизвлекаемые, на которые были вовремя даны налоговые льготы, что позволило сделать их добычу рентабельной».

Две стороны одной медали

Сергей Цивилев, министр энергетики РФ:

«Проблему, касающуюся тарифов на энергоресурсы для населения Арктики, мы разделяем на две части — стоимость и тарифы. Средний тариф для Российской Федерации без НДС и без понижающих коэффициентов — 3,9 рубля за киловатт, если убрать все понижающие коэффициенты — 4,6 рубля за киловатт. На Дальнем Востоке и в Сибири эти тарифы где-то выше, где-то ниже. Устанавливают их региональные энергетические комиссии. Стоимость же растет высокими темпам.

К этим вызовам добавляются сложности, с которыми сталкивается экономика РФ. Минэнерго, в свою очередь, плотно работает со всеми заинтересованными ФОИВами и региональными командами.

Управление стоимостью — масштабный инвестиционный проект по развитию электроэнергетики в РФ, близкий по своим масштабам и значимости к плану ГОЭЛРО и созданию Единой энергетической системы Советского Союза. На мой взгляд, для него необходимо создать отдельный порядок регулирования, примерно такой, как был на Олимпиаде. Это повлияет на стоимость, сроки реализации проекта, и в конечном итоге мы сможем предоставить энергетику по другой цене.

Тарифы сейчас компенсируются «дальневосточной надбавкой», которая составляет 30,2 млрд рублей и уходит постепенно к 2028 году. Мы считаем, один из источников строительства генерации и электросетей — это продление инвестиционной надбавки, которое должно идти не на компенсацию выпадающих доходов, а на строительство объектов генерации, сетей и увеличение надежности сетевого хозяйства.

Для предприятий на Дальнем Востоке тарифы не должны превышать средние по России для промышленных предприятий. Население мы обязаны поддерживать, особенно социально незащищенные слои, но адресно: кому-то оставить тарифы на том же уровне, а кому-то уменьшить. Сейчас, за счет того, что регионы берут эти тарифы на себя, у них появляются выпадающие доходы».

Слабое звено — энергетика

Федот Тумусов, депутат Госдумы:

«Главный тормоз развития экономики Арктики — состояние энергетики. Пример: в поселке Тикси — одном из главных портов Северного морского пути, дизельные электростанции находятся в аварийных зданиях. Дизели образца 30−40-х годов прошлого века работают на последнем издыхании. Таких энергоизолированных населенных пунктов в стране 1,5 тысячи в 17 субъектах. Они отапливаются почти четырьмя тысячами котельных, потребляющих дальнепривозное дизельное топливо и уголь.

Ключевая проблема энергоснабжения здесь — его высокая себестоимость. Экономически обоснованные тарифы на электроэнергию в 9−10 раз и на тепловую энергию в 5,5 раза выше средних тарифов для промышленных предприятий в централизованной зоне электроснабжения. Общий объем субсидирования тарифов на электрическую и тепловую энергию в Арктике составляет, по усредненной оценке, 150 млрд рублей в год.

Еще одна проблема связана с организационной разобщенностью дизельных электростанций и котельных. Эту сферу курируют два разных ведомства. Это не позволяет комбинировать выработку и приводит к потерям ресурсов до 40%. Требуются новые технологические организационные решения.

Министр энергетики все время ссылается на губернаторов, но, мне кажется, этот вопрос надо рассмотреть именно на федеральном уровне.

Как вариант — можно изучить возможность организационного и технологического объединения производства электрической и тепловой энергии с учетом создания единой структуры и передачи под управление, например, «Росатома» с перспективой перехода на микроатомные установки.

Кроме того, нужно выработать меры по снижению, стабилизации тарифов на энергоресурсы для населения арктических территорий РФ; разработать механизм субсидирования тарифов на электрическую и тепловую энергию объемом не менее 150 млрд рублей».