Односторонний отказ западных поставщиков оборудования в Россию выполнять свои обязательства уже не удивляет. Мотивировка выхода из подписанных сделок — антироссийские санкции. Как в таком случае выходить из подобных ситуаций?

Худой мир?

Дела косяком

Юрист практики специальных проектов юридической фирмы VEGAS LEX Владислав Бедросов:

«Принятые в 2022 году санкции западных государств оказали существенное влияние на энергетический сектор России. Это поставило под угрозу договорные отношения с иностранными контрагентами.

В прошлом году количество связанных с отказами западных поставщиков от исполнения контрактов судебных дел было не столь велико по различным причинам. На это могли влиять как оптимистичные ожидания и поиск возможных путей исполнения, так и достаточно длительные договорные сроки (например, расторжение договора в связи с форс-мажором может длиться от 3 до 12 месяцев).

Сейчас можно разумно ожидать увеличения подобных споров в судебной плоскости. На данный момент из публичных источников уже известен ряд крупных проектов, иностранные контрагенты в которых не смогли или отказались выполнять свои обязательства. Например, строительство ПГУ-250 для ПАО «Казаньоргсинтез» и отказ от поставок американским концерном GE турбин для модернизации Заинской ГРЭС АО «Татэнерго». Отдельные споры уже доходят до судов (так, 1 марта 2023 года зарегистрирован иск ООО «РусХим-Альянс» к Linde GmbH).

Однако трудности возникают не только при строительстве новых, но и при сервисе уже эксплуатируемых объектов. По заявлениям Минэнерго России, отказ или срыв сроков поставки иностранных комплектующих и отказ от проведения технического обслуживания ГТУ является «серьезным вызовом энергетики». Стоит вспомнить хотя бы нашумевшую в середине прошлого года ситуацию с газовой турбиной «Северного потока» Siemens.

Таким образом, многие дела еще ожидают дальнейшего разрешения. Причем, как представляется, судьба многих из них не станет общеизвестна в связи с конфиденциальностью разбирательств в третейских судах и международных коммерческих арбитражах.

При этом возможность принудить иностранного контрагента исполнить свои обязательства зависит от многих факторов. Прежде всего — от предусмотренных договором условий, характера обязательства, а также от страны его инкорпорации и степени присутствия на территории России. Например, «мотивировать» подрядчика с иностранной материнской компанией, но зарегистрированного в России, завершить строительство объекта с уже поставленными комплектующими будет относительно проще, чем «заставить» американского поставщика привезти оборудование, оказавшееся под запретом. Помогут, например, неустойки, судебные штрафы и прочее.

Позиция же иностранных контрагентов с большой долей вероятности будет сводиться к применению положений об обстоятельствах непреодолимой силы: будь то, по их мнению, действие введенных санкций или начало действий, послуживших их введению. Причем, исходя из конкретных фактических обстоятельств, российские суды могут признать санкции форс-мажором. Но общая тенденция такова: «само по себе применение экономических санкций иностранными государствами не свидетельствует о невозможности исполнения обязательств».


Директор Ассоциации параллельного импорта Анатолий Семенов:

«Реально исполнить судебное решение о присуждении денежных средств или передаче имущества, вынесенное в России, в недружественных странах будет невозможно. Получать имущественные выгоды санкционированным лицам прямо запрещено санкциями.

Если же лицо не находится в санкционных списках, то попытку исполнить решение совершить можно. Но практически наверняка будут включены все механизмы «замедления правосудия».

Поэтому выход в виде «мирового соглашения» тут оптимален. Но ясно, что возможно такое далеко не всегда».