«Горячей» темой 2006 года стал дефицит электроэнергии в России, уже не гипотетический, а вполне реальный, имеющий место не в нескольких, а в нескольких десятках регионов. Дефицит тепловой энергии остается на втором плане, хотя подразумевается, что он возможен. Почему это происходит, какие меры стоит принять, чтобы не столкнуться с дефицитом тепла в ближайшие годы? Своими умозаключениями с «Энергетикой и промышленностью России» делится Игорь Гринчевский, заместитель генерального директора ООО «КЭС-Энергетические решения»:

– Сегодня в большинстве случаев говорят о проблеме дефицита электроэнергии и почти не говорят о проблеме дефицита тепла. Почему? Просто проблема дефицита электроэнергии – системная, а дефицит тепловой энергии – локальная. Единая Энергосистема оперирует цифрами более ста тысяч МВт, и вопрос «нехватки» – это когда не хватает нескольких тысяч МВт. А нехватка нескольких МВт – это не дефицит электроэнергии, это лишь проблемы ее распределения, проблемы «последней мили».

А что такое дефицит тепловой энергии? Обычно это означает, что где‑то в конкретном районе необходимо проложить или переложить тепломагисталь, установить еще один котел в котельной или, в крайнем случае, построить котельную. И средств на решение проблемы в каждом конкретном случае потребуется не так много – сотни или даже десятки млн. рублей, тогда как для строительства электростанций суммарной мощностью 10 тыс. МВт и инфраструктуры вокруг них необходимо не меньше 15 млрд., а может, и 20 млрд. долларов
Безусловно, решение проблем дефицита тепловой энергии не столь капиталоемкое и может в каждом отдельном случае решиться на уровне местных властей. Сравните сами – на строительство 1 кВт электрической генерации с учетом необходимой инфраструктуры требуется 1200‑1800 долл., а 1 кВт тепловой мощности – 80‑130 долл. – просто несравнимые деньги.

Однако, несмотря на то что средств на латание дыр и строительство новых котельных требуется не так много, как на электростанции, проблема дефицита тепловой энергии есть и будет увеличиваться с каждым годом.

Дело в том, что в России в течение последних 15 лет в очень недостаточном объеме велись плановые ремонты и перекладка тепловых сетей, почти не велась плановая реконструкция тепловых мощностей. Все это время коммунальные предприятия занимались текущими ремонтами и эксплуатацией. При этом затраты на ремонты не включались в тариф – ведь это политика местных властей и РЭКов. Безусловно, все старались не допустить роста тарифов, но без денег развивать это хозяйство, строить новые объекты просто невозможно. Я не хочу стать пророком, но очевидно, что через 3‑4 года нас ждут системные аварии. Буквально половина городов стоит на грани аварии, и все потому, что катастрофически не хватает инвестиций на восстановление тепловой системы. Конечно, сегодня власти стараются идти навстречу инвесторам – стараются заложить в тариф инвестиционную составляющую, но все равно мы по-прежнему существенно отстаем от необходимого объема инвестиций. Более того, переговоры с инвесторами зачастую затягиваются, сроки строительства того или иного объекта откладываются, и в конечном итоге объем строительства уменьшается. Вот и получается, что решение проблемы нехватки тепловой энергии почти не движется.

Чтобы решить проблему и избежать системных аварий, необходимо инвестировать не менее 60 млрд. рублей в год в течение последующих 10 лет. Только в этом случае можно ликвидировать накопившиеся ремонты. Впоследствии инвестиции можно было бы сократить в два раза. Сегодня, как вы понимаете, таких сумм в «коммуналке» вообще нет. Поэтому, как я уже сказал, страна в ожидании очередных аварий. В Москве и Санкт-Петербурге подобные аварии вряд ли случатся, там ремонты выполняются в достаточном объеме, но многие другие города под угрозой.

– Закрывают ли этот дефицит, имеющийся и будущий, инвестиционные планы генерирующих компаний и АО-энерго? Есть ли общие данные по объемам инвестиций в тепло для России, хотя, я думаю, у каждого из инвесторов свои, и, чтобы получить искомый ответ, надо суммировать их все. В какой степени эти планы уже начинают выполняться: ведь какие‑то объекты готовы, какие‑то достраиваются, по третьим готовится ТЭО и т. д. Какие компании заявили наиболее серьезные по объемам инвестиционные программы, можно даже сказать так: какие компании наиболее активны в развитии генерации?

– Сегодня у нас нет проблемы нехватки тепловых мощностей – есть отдельные районы, где не обеспечиваются нормальная температура внутри помещений в самые сильные морозы, но сказать, что у нас огромный дефицит тепла, нельзя.

Основная же проблема в том, что теплогенерирующие мощности и система транспортировки тепла сильно изношены. Об этой проблеме много говорят на всех уровнях, начиная от Правительства и заканчивая ЖЭКами, но по сути ничего не решается, поскольку до конца неясно, что же делать. Невозможно же пойти на серьезное повышение тарифов и решить проблему за счет этого. Просто потому, что требуемый для этого уровень тарифа не примет ни рядовой потребитель, ни власти.

Второй путь – просить деньги у государства. Безвозмездно или в виде долгосрочного льготного кредита. Не сомневаюсь, что в ряде депрессивных регионов в конце концов пойдут именно по этому пути. Но на всю страну у государства денег просто не хватит. Слишком много их нужно.

Так что остается только третий путь: привлекать инвесторов. Но им, само собой, нужны гарантии возврата инвестиций в оговоренные сроки, причем с устраивающей их доходностью.

Как я уже говорил, в некоторых регионах инвесторам идут навстречу и закладывают инвестсоставляющую в тариф, работа ведется и на местном, и на законодательном уровне. Но эта работа должна была завершиться еще 1,5 года назад. Уже сегодня мы должны иметь все необходимые законодательные акты, чтобы иметь возможность инвестировать, строить новые объекты, не бояться, что не будет «отбивки» средств и никакой доходности. Действующие законы не позволяют инвестору гарантировать возврат инвестиций.

Почему? Очень просто! В настоящее время тарифы регулируются ФСТ, где четко оговорено, что тариф изменяется раз в год, о трехлетнем регулировании пока говорится слабо, хотя даже за три года отбить инвестиции невозможно. Кроме того, устанавливается предельный уровень, то есть тариф не может быть выше определенной планки. Это значит, что инвестор не может быть уверен, что в будущем году необходимую сумму возврата вложенных им средств и прибыль включат в тариф. А если не включат, значит, и экономические показатели проекта сразу окажутся ниже запланированных.

То есть получается, что инвестиций сегодня в отрасли немного (просто мало желающих, к тому же инвестиции не столь велики), да еще тем немногим, кто хочет инвестировать, создают сложные условия – сегодня в действующую модель не заложены возвратность инвестиций и доходность.

Между тем крупные инвесторы в теплоэнергетике есть. В первую очередь – это Газпром, именно он сегодня самый активный игрок, который покупает мощности и строит новые. На втором месте (по планируемым инвестициям, но не по количеству тепловых объектов) – РАО ЕЭС. Сегодня, правда, инвестиции РАО в теплоэнергетику не столь велики, но с учетом планов по проведению дополнительной эмиссии, предусматривающему крупные инвестиции в ТГК, инвестиций станет больше.

Ну и на третьем месте, пожалуй, можно разместить РКС.

Также стоит упомянуть концерн «Росэнергоатом», хотя пока это, скорее, потенциальный крупный инвестор. Среди опубликованных планов концерна значится выход через десятилетие на уровень продаж до 10 млн. Гкал в год.

Есть еще десятки региональных игроков или такие, которые работают в нескольких регионах, в частности «Энергомашкорпорация», но перечислять их будет слишком долго, да и не со всеми мы сталкивались…

– Каковы источники инвестиций основные и насколько удается привлекать в эти проекты частных инвесторов?

– Источниками инвестиций для компаний всегда были собственные средства, размещение облигаций и кредиты, как промежуточная форма – лизинг оборудования. Проблема в том, что все эти механизмы пока что применяются ограниченно. И проблема все та же – тарифообразование.

– В какой степени эти проекты учитывают цену топлива, включая, разумеется, и стоимость его доставки, как в данный момент, так и в перспективе. Понятно, что в каких‑то регионах дешевле строить генерацию на газе или переводить ее на газ, в других выгоднее использовать уголь, в отдельных случаях выгодной оказывается и альтернативная энергетика, например, на Сахалине собираются развивать геотермальную энергетику.

– Безусловно, при реализации любого проекта учитывается стоимость топлива. Сегодня при возможности все стараются работать на газе, это самое технологичное, достаточно доступное и пока что не чрезмерно дорогое топливо. Сегодня в России угля, конечно, больше, но в конечном итоге он получается дороже (с учетом доставки, потерь при доставке, а также повышенных по сравнению с газом эксплуатационных и капитальных затрат). На малых котельных до сих пор уголь загружают лопатой. Можно построить полностью автоматизированную котельную, где всего один оператор будет управлять всеми процессами – от загрузки до золоудаления. Такие технологии достаточно развиты за границей, есть нечто подобное и в России (хотя и менее отработанное). Но дело в том, что такая котельная стоит в три раза дороже газовой, а эксплуатация автоматизированной угольной котельной будет обходиться в два раза дороже газовой. Строительство неавтоматизированной угольной котельной чуть дешевле – она всего лишь в 2‑2,5 раза дороже газовой, но эксплуатация все равно получается дороже. На маленькой угольной котельной нормальным является тариф от 1500 до 3000 рублей за Гкал, а на газовой, даже самой небольшой и даже с учетом инвестиционной составляющей, обычно не превышает 800 рублей за Гкал.

Есть еще мазут, но он по стоимости гораздо дороже и угля и газа. Инвестор же должен получать доходность от своих проектов. Коммунальная отрасль сегодня не отвечает ни одному из критериев: нет возвратности средств, невозможно заложить доходность на капитал, отрасль трудноуправляема. Здесь действительно сложно работать, поскольку каждая из тепловых систем не похожа на другие – отличается тип и мощность котельных, режимы эксплуатации, ситуации с топливом или ремонтами, с собираемостью, с ремонтами, с согласованием тарифов, наконец…

Альтернативная энергетика? Конечно, в России есть регионы, где она не только может, но и должна развиваться – на Сахалине, Камчатке, например, геотермальная энергетика вполне может оказаться экономически привлекательной. Есть целый ряд регионов, где можно применять тепловые-насосы, и это тоже будет выгодно. Но это решение проблем для отдельных, обычно удаленных регионов и совсем не подходит для Центральной России. Для нас нужны не оригинальные технические решения, нет, тут вполне достаточно типовых, нам нужны организационные и финансовые решения, грамотный менеджмент и решение проблемы гарантирования инвестиций. Тогда главным будет – просто работать. И все прочее приложится.

– И, наконец, в какой степени эти инвестиционные планы вписываются в большую политику, например, в планы по развитию генерации в РАО ЕЭС, хотя последнее, насколько мне известно, делает упор в основном на генерацию электричества?

– Отвечу так : хорошо работющая коммунальная энергетика является опорой для большой генерации. А развал жилищно-коммунального хозяйства, финансовые проблемы там – наоборот, могут стать той «дырой» в которую начинания РАО ЕЭС провалятся. Поэтому РАО ЕЭС сегодня должно быть не меньше нас заинтересовано в том, чтобы коммунальщики смогли преодолеть свои проблемы.