— Какие предпосылки для развития международного сотрудничества в сфере энергетики вы могли бы отметить? Какие нюансы, риски необходимо учитывать, двигаясь в этом направлении?
Илья Долматов:
«События на Украине привели к тому, что США, ЕС и их союзники ввели санкции против России и российской энергетики. Этот процесс начался в 2014 году и резко усилился после начала специальной военной операции в феврале 2022-го. Были введены ограничения в финансовой, технологической сферах, в части закрытия традиционных рынков для российских энергоресурсов. Политика отказа от сотрудничества с Россией происходит на государственном и корпоративном уровнях. Основной целью введения ограничений на сотрудничество с РФ и российскими компаниями является стремление ограничить доходы российского бюджета от ТЭКа.
В этой ситуации российская сторона стремится выстраивать новую структуру международного энергосотрудничества, позволяющую не только компенсировать ущербы от санкций, но и выполнять взятые на себя международные обязательства. В том числе — по климатической повестке, другим программам ООН, сотрудничеству с межгосударственными объединениями и отдельными странами».
Антон Соколов:
«Говоря о развитии энергетической дипломатии, стоит помнить, что время стремительной деградации официальных и личных дипломатических связей рано или поздно закончится.
А попытки вытолкнуть с глобальных энергорынков одного из его главных участников будут иметь лишь ограниченный успех. Прагматизмом наши отношения с прочими акторами на этом рынке никогда не отличались, но, может быть, именно сейчас самое время перейти от модели «пан или пропал» к более взвешенному выбору ключевых партнеров?»
Игорь Поляченко:
«Россия давно и серьезно присутствует на мировом энергорынке. Попытки отдельных государств-потребителей существенно снизить или совсем отказаться от российских энергоресурсов, ввести определенные ограничения, в том числе ценового характера, дестабилизировать работу энергокомплекса путем террористических атак заставляют нашу страну оперативно менять сложившиеся направления поставок топлива.
Уровень рисков транспортировки топлива по нефтегазопроводам оказался намного выше, чем его оценивали при строительстве транспортной инфраструктуры. Можно предположить, что реализуемые или запланированные экспортные проекты, предполагающие трубопроводную транспортировку по территории стран-транзитеров, подвергнутся переоценке в целях устранения потенциальных угроз.
Есть надежда, что в структуре экспорта нефти и нефтепродуктов постепенно будет увеличиваться доля изделий с высокой добавленной стоимостью — нефтепродуктов. Это позволит снизить технологическую зависимость от привязки экспорта к НПЗ, настроенным на определенные сорта нефти.
Если говорить о газе, по разным оценкам, основной прирост будет приходиться на СПГ. У России с транспортировкой именно СПГ могут возникнуть определенные сложности, поскольку основные новые месторождения газа и мощности по их переработке находятся в непосредственной близости от Северного морского пути. Но сам СМП имеет определенную сезонность, пик которой приходится на летние месяцы. Каким образом решится вопрос с обеспечением транспортировки в другое время года, пока неизвестно».
Хаджимурад Белхароев:
«Международное сотрудничество России в сфере энергетики необходимо развивать с учетом сохранения существующих позиций мирового лидера по производству и экспорту энергоресурсов.
В ситуации, когда западная военно-политическая коалиция вводит против РФ небывалые в истории человечества ограничительные меры, нашей стране необходимо:
- повысить эффективность продвижения российской внешней политики, в мировой энергетической повестке — на глобальном уровне;
-
своевременно формировать действенную систему поддержки отечественных производителей и экспортеров энергоресурсов;
-
укреплять взаимодействие и сотрудничество со странами-экспортерами энергоресурсов;
-
формировать правовые и экономические механизмы, обеспечивающие добросовестную конкуренцию на внутреннем и внешнем энергорынке;
-
обеспечить равный доступ российским производителям и экспортерам к передовым мировым технологиям и технике.
С начала 2022 года на глобальном энергорынке происходят небывалые изменения, которые затрагивают и кардинально меняют десятилетиями налаженные логистические маршруты продвижения товаров и услуг.
США придерживаются политики, основанной на прекращении экономического взаимодействия стран ЕС с Россией. Замораживание совместных инвестпроектов, манипулирование общественным мнением, ограничение доступа к современным технологиям, технике, финансовым ресурсам. Установление потолка цен на российскую нефть, поставляемую морским транспортом, приостановка взаимодействия в энергетической сфере. Все это — открывает новые экспортные возможности российским компаниям.
Энергокомпании стран ЕС с молчаливого согласия руководства своих государств наладили параллельный импорт российских энергоресурсов. Отечественным экспортерам необходимо создавать условия для такого взаимодействия».
— С какими странами нужно налаживать либо развивать взаимодействие в первую очередь?
Илья Долматов:
«Наиболее масштабным и перспективным видится развитие сотрудничества с КНР. Среди возможностей следует отметить потенциально огромный рынок для поставок энергоресурсов из России (для китайской стороны — желательно по низкой цене). А также наличие у Китая существенных финансовых ресурсов для реализации совместных проектов в сфере энергетики и инфраструктуры, развитого энергомашиностроения, способного при определенных оговорках обеспечить доступ российской энергетики к технологиям и оборудованию, которое не удается получить от западных поставщиков и которое по ряду причин не получается обеспечить по программам импортозамещения. Среди проблем стоит выделить жесткое отстаивание китайской стороной собственных интересов и нежелание китайских компаний, ведущих бизнес по всему миру, попадать под «вторичные» санкции из-за связей с Россией.
Не менее интересный партнер по развитию торговли энергоресурсами (нефть, уголь) — Индия, уже ставшая одним из крупнейших покупателей продукции российского ТЭКа. Следует учитывать интерес индийской стороны к торговле в условиях существенных скидок на поставляемые энергоресурсы из России. Индия имеет огромные возможности развития новой системы торговли российскими энергоресурсами на глобальном рынке.
Сотрудничество в сфере энергетики с Турцией уже сейчас многопланово и может быть еще более расширено. С учетом амбиций турецкой стороны в плане создания энергетического хаба, обеспечивающего перетоки энергоресурсов между Европой, Азией, Россией, странами Ближнего Востока. Это обусловлено наличием развитых систем газопроводов через территорию страны, терминалов СПГ, контролем за потоками нефти через проливы и т. п. Перспективно сотрудничество с Турцией в сфере энергомашиностроения (альтернативный поставщик). Активно взаимодействуют страны и в сфере атомной энергетики.
Сотрудничество России с зарубежными странами в сфере атомной энергетики — особая тема. Упомяну большие перспективы для «Росатома» в целом ряде развивающихся стран (Азия, Африка). Там, где он предлагает комплексные решения по сооружению и эксплуатации АЭС и имеет прочные позиции на рынке топлива для АЭС (обогащенный уран) и т.п.
Сотрудничество с Ираном — страной, располагающей огромными запасами нефти и газа, не должно ограничиваться только этой сферой. Иран, долгое время находящийся под санкциями, являет собой пример деятельности в условиях международных ограничений. Это перспективный партнер в сфере альтернативных поставок в Россию энергооборудования.
Участие России в OPEC+ — одна из возможностей для нашей страны оказывать влияние на глобальный рынок нефти в благоприятном для нее направлении — поддержании мировых цен на приемлемом для стран-экспортеров уровне.
Одним из приоритетных направлений международного сотрудничества России являются государства Евразийского экономического союза (ЕАЭС). В рамках этой организации осуществляется широкое партнерство, в том числе и в сфере ТЭКа. Сотрудничество в рамках ЕАЭС предполагает создание общих рынков электроэнергии, газа, нефти и нефтепродуктов, кооперацию в сфере низкоуглеродного развития, совместные программы НИОКР, подготовку кадров. Процесс расширения сотрудничества России в рамках объединения идет с проблемами, но достаточно устойчиво.
Таким образом, РФ в сфере энергетики не находится в изоляции, есть перспективные области международного сотрудничества, развитие которых позволяет рассчитывать на позитивные результаты.
Но не стоит забывать, что Россия понесла тяжелейшие потери от разрыва отношений и из-за утраты сотрудничества в энергетике с западными странами. Построение новой системы не восполнит преимуществ сотрудничества с США, ЕС и их союзниками. Предстоит тяжелая работа по выстраиванию новой системы отношений, в рамках которой нет места благотворительности — только прагматизм и жесткое отстаивание своих интересов».
Игорь Поляченко:
«С точки зрения страновых приоритетов ключевым направлением для российской энергетики на среднесрочную перспективу станет Азиатско-Тихоокеанский регион (АТР). Дело не только в том, что большинство стран этой части мира относится к числу дружественных.
Темпы роста стран АТР опережают другие макрорегионы мира и формируют новый спрос на энергоресурсы. По данным ОПЕК, доля Китая в мировом импорте сырой нефти и нефтепродуктов с 2016 по 2019 год увеличилась на 3% и составила 15,2%. Вторым потребителем в регионе является Индия, доля которой достигла 7,2%.
Стоит обратить внимание на высокий потенциал сотрудничества по экспорту наших углеводородов в Пакистан и Таиланд, а также, несмотря на сложность текущих отношений, имеет перспективы экспорт СПГ в Японию и Южную Корею. Из соседних стран крупные проекты в газовой сфере можно ожидать с Узбекистаном и Монголией».
Хаджимурад Белхароев:
«Рассматривая текущее состояние ТЭКа России, следует учитывать ряд непредвиденных особенностей, связанных с освоением новых рынков стран Азии, Африки и Ближнего Востока. При осуществлении поставок нефти, нефтепродуктов, газа и угля на новые рынки сбыта необходимо выстраивать новые транспортные маршруты и соответствующую инфраструктуру. Поэтому нужно досконально прорабатывать экономическую составляющую этих рынков.
Китай, Индия, Пакистан, Вьетнам и Турция особо заинтересованы развивать межгосударственное сотрудничество в энергетической сфере с нашей страной. Реализация проектов по поставкам в достаточном объеме сырья и продукции из РФ требует диалога на государственном уровне. Предложение российской стороны о создании собственной валютной единицы в рамках БРИКС является важным звеном в цепочке выхода и освоения новых рынков.
При этом объективная ситуация, которая сложилась за последнее время, раскрывает новые возможности по диверсификации экспортно-импортных поставок сырья и ресурсов из нашей страны. ТЭК постоянно растущих экономик Азиатских стран испытывает недостаток собственных энергоресурсов. Поэтому российским экспортерам необходимо сбалансированно осваивать новые рынки, удерживая присутствие на рынках ЕС».
Никита Осокин:
«Основу для международного сотрудничества в энергетике целесообразно формировать со странами со схожими конкурентными преимуществами энергетической отрасли с учетом сложившихся межгосударственных коалиций.
Климатическая повестка остается одним из ключевых вопросов для всех отраслей промышленности. Еще три года назад она полностью доминировала в системе приоритетов. Сейчас, с учетом энергетического кризиса, вновь остро встал вопрос надежности и безопасности энергоснабжения.
Сотрудничество на международной арене видится перспективным со странами, имеющими схожий с Россией энергобаланс. При этом вопрос не только в структуре используемого топлива, но и во всех составляющих цепочки производства и потребления энергии. То есть это и учет мощностей добычи нефти, газа, угля, наличие гидропотенциала и потенциала для использования ВИЭ. Соответственно, для подобных стран и решения по развитию отраслей ТЭКа могут иметь схожий мультипликативный эффект».
— На каких направлениях сотрудничества стоит сфокусировать внимание?
Тамара Сафонова:
«Сотрудничество между российскими и зарубежными партнерами актуально по следующим направлениям:
- заключение долгосрочных контрактов на поставку нефти, газа, нефтепродуктов, СПГ;
-
организация совместных предприятий по добыче, переработке и сжижению газа; участие в строительстве АЭС на территории других стран;
-
переход на взаиморасчеты в национальных валютах;
-
координация действий по распределению грузопотоков, строительству трубопроводных систем, формированию новых распределительных хабов;
-
формирование систем справедливого ценообразования».
Валерий Дзюбенко:
«Ключевое направление развития международного сотрудничества в части электроэнергетики сейчас — трансфер технологий, причем обоюдный.
После ухода из России ряда зарубежных технологических партнеров отечественным энергокомпаниям потребовалось оперативно налаживать взаимодействие с поставщиками определенных видов оборудования и комплектующих для генерирующего и электросетевого комплекса. А также с сервисными компаниями и поставщиками программных продуктов.
В свою очередь, российские компании предлагают зарубежным партнерам свои разработки в сфере атомных технологий, строительства тепловых и гидроэлектростанций. Есть примеры партнерства в сфере ВИЭ.
Список стран для партнерства не стоит ограничивать, взаимодействовать целесообразно со всеми, кто готов к взаимовыгодному сотрудничеству».
— Стоит ли рассчитывать на расширение сотрудничества в рамках БРИКС?
Антон Соколов:
«Нам необходимо продолжить формирование собственных платформ международного энергетического сотрудничества. Одной из таких площадок, безусловно, станет группа БРИКС. Даже в своем нынешнем виде она объединяет крупнейших производителей и потребителей энергии, а если в число стран-участниц войдут все подавшие заявки страны, можно будет говорить о формировании не военного или военно-политического блока, роль которых в мире будет все больше падать с каждым годом, а блока энергетического, которому под силу будет не просто следовать тенденциям в развитии глобального ТЭКа, но и формировать их.
Да, внутри группы БРИКС накоплено большое количество противоречий, вызванных как разницей в темпах экономического роста, так и вовлеченностью в систему мировой экономики и международного управления. Число этих противоречий будет только увеличиваться по мере расширения состава БРИКС, но мне все же представляется, что интеграционное начало и потенциальный синергетический эффект взаимодополняющих компетенций стран-участниц окажется сильнее.
Какие ключевые долгосрочные тенденции и вызовы мы видим сегодня в области энергетики? Постепенный уход от ископаемых энергоносителей с «тяжелым» углеродным следом, поиск новых источников энергии, формирование нового «водородного» экономического уклада, рост доли распределенной генерации. Страны группы способны с этими вызовами справиться и самостоятельно, но куда более эффективным решением видится обращение к компетенциям друг друга, которые прекрасно дополняют друг друга.
Россия — это, прежде всего, традиционная углеводородная и атомная энергетика, как классическая «большая», так и стоящая в самом начале своего пути «малая». Новая энергетика активно развивается в Индии и Китае, который на сегодняшний день ответственен практически за половину всех зеленых инвестиций и половину всех вводимых в мире ВИЭ-мощностей. А также в Бразилии, которая, несмотря на серьезную зависимость от нефтегазовой отрасли, является одним из главных центров производства биотоплива и внедрения решений его использования.
Нетрудно предположить, что синтез общих компетенций позволит БРИКС занять достойное место на формирующихся рынках водородной энергетики, децентрализованной энергетики, решений для энергоснабжения изолированных труднодоступных территорий».
Хаджимурад Белхароев:
«Нашей стране в приоритетном порядке необходимо углублять сотрудничество в рамках международных организаций, среди которых особое значение имеют БРИКС, СНГ, ЕАЭС, ОДКБ и ШОС. Все они плодотворно функционируют на практике».
Тамара Сафонова:
«Из наиболее перспективных направлений сотрудничества следует выделить деятельность России в составе расширяющегося союза БРИКС, активизацию выработки совместной стратегии по реализации энергоресурсов в национальных валютах. Кроме того, российским компаниям могло бы быть интересно инвестиционное сотрудничество с дружественными и нейтральными странами в энергетической сфере, включающее возможность получения трансферта технологий.
С целью использования ресурсного потенциала страны, развития российского перерабатывающего сектора, нефтехимических производств, концентрации в России производственных мощностей по сжижению газа возможно привлечение зарубежных инвесторов из дружественных стран и контрактование поставок произведенной продукции высоких переделов на мировой рынок».
Никита Осокин:
«В данном контексте перспективным выглядит сотрудничество со странами БРИКС. Четыре из пяти стран БРИКС, в том числе Россия, являются угольными державами. Во всех странах развивается гидроэнергетика. Соответственно, формирование совместной позиции БРИКС по ключевым вопросам, связанным с трендами развития энергетики, может стать основой как для отстаивания интересов, так и организации портфеля международных проектов, в том числе климатических.
Еще одной перспективной коалицией можно назвать страны АСЕАН. В 2021 году Центр энергетики АСЕАН совместно со Всемирной угольной ассоциацией опубликовали аналитический отчет о развития угольной генерации в контексте климатической повестки. Анализ показал, что для стран Юго-Восточной Азии в среднесрочной перспективе энергопереход выгоднее осуществлять посредством экологизации угольной генерации, нежели радикальной смены технологий производства энергии (при сопоставимом CAPEX в 157 млн долл. США до 2040 г.). Это хороший пример формирования национальной стратегии с учетом энергетической трилеммы: экономика, надежность и экология. Подобная риторика очень схожа с комплексным подходам развития отраслей ТЭК на территории России.
.svg)
