Энергетика находится на ранней стадии новой индустриальной эпохи — эпохи производства экологически чистых технологий. К такому выводу пришли аналитики Международного энергетического агентства (МЭА) в исследовании «Перспективы энергетических технологий-2023», опубликованном в конце января.

Страны во всем мире активизируют усилия по расширению производства экологически чистых энергетических технологий, попутно решая задачи перехода к нулевому уровню выбросов, укрепления энергетической безопасности и конкуренции в новой глобальной энергетической экономике. Однако пока в производстве и продаже большинства таких технологий доминирует Китай.

Новая энергетическая экономика: возможности и риски

Переход к чистой энергии открывает большие возможности для роста новых и расширяющихся отраслей, отмечается в исследовании. Потенциал глобального рынка для основных экологически чистых энергетических технологий массового производства в 2030 году оценивается в 650 млрд долларов в год. Это более чем в три раза превышает сегодняшний уровень. Рабочие места, связанные с производством чистой энергии, увеличатся более чем вдвое, с 6 млн сегодня до почти 14 млн к 2030 году. Более половины их будет связано с электромобилями, фотоэлектрическими солнечными батареями, ветряными и тепловыми насосами. Однако такие цифры возможны при условии, что все страны полностью выполнят свои объявленные обязательства в области энергетики и климата.

Но в цепочках поставок чистой энергии существуют потенциально опасные уровни концентрации — как для производства технологий, так и для материалов, на которых они основаны. Например, сейчас Китай доминирует в производстве и продаже большинства экологически чистых энергетических технологий. Инвестиции Китая в цепочки поставок играют важную роль в снижении стоимости ключевых технологий во всем мире, что дает многочисленные преимущества для перехода на экологически чистую энергию. В то же время уровень географической концентрации в глобальных цепочках поставок создает потенциальные проблемы.

Что касается технологий массового производства, таких как ветряные электростанции, аккумуляторы, электролизеры, солнечные панели и тепловые насосы, то на долю трех крупнейших стран-производителей приходится не менее 70% производственных мощностей по каждой технологии. И во всех доминирует Китай.

Географическое распределение добычи критически важных полезных ископаемых тесно связано с наличием ресурсов, и большая их часть очень сконцентрирована. Например, 70% мирового производства кобальта обеспечивает Республика Конго. Более 90% мирового производства лития приходится на три страны. Такая концентрация делает всю цепочку поставок уязвимой.

Риски, связанные с тесными цепочками поставок, уже проявились в последние годы и привели к росту цен на экологически чистые энергетические технологии. Рост цен на кобальт, литий и никель привел к первому в истории удорожанию батарей — на 10% в 2022 году. Стоимость ветряных турбин за пределами Китая также росла после многих лет спада, вдвое с 2020 по 2022 год выросли цены на сталь и медь. Аналогичные тенденции аналитики отмечают и в цепочках поставок солнечной фотоэлектрической энергии.

Будущее производства: прагматичный подход инвесторов

Страны пытаются повысить устойчивость и разнообразие цепочек поставок чистой энергии, одновременно конкурируя за огромные экономические возможности. Разработчики проектов и инвесторы внимательно следят за политикой, которая может дать им конкурентное преимущество на различных рынках. В стадии строительства или начала реализации по всему миру находятся только 25% объявленных производственных проектов в области солнечных фотоэлектрических систем, 35% — аккумуляторов для электромобилей и менее 10% электролизеров.

Самая высокая доля реализации проектов — в Китае: на продвинутой стадии внедрения находятся 25% от общего объема производства фотоэлектрических солнечных батарей и 45% производства аккумуляторов. В США и Европе строятся менее 20% заявленных заводов по производству аккумуляторов и электролизеров.

Источник: «Перспективы энергетических технологий–2023» Международного энергетического агентства (МЭА)

Если оценивать только заявленные планы, то здесь опять же лидирует Китай. На его долю приходится значительная часть заявленных планов по расширению до 2030 года производств компонентов солнечных фотоэлектрических станций (85% элементов и модулей и 90% пластин), ветровых установок (85% лопастей и 90% гондол и башен), батарей электромобиля (98% анода и 93% катода). Основным исключением являются водородные электролизеры: здесь на Китай приходится около 25% объявленных производственных мощностей. Столько же планируют обеспечить страны Евросоюза, а еще 10% — США. Однако, как отмечается в исследовании, заявленные, но не реализованные проекты могут быть перенесены в страны и регионы с более благоприятной средой для инвестиций.

Если бы все объявленные проекты по расширению производственных мощностей были реализованы, только Китай смог бы обеспечить весь мировой рынок фотоэлектрических модулей в 2030 году, треть мирового рынка электролизеров и 90% аккумуляторов для электромобилей в мире.

Объявленных проектов в Европейском союзе будет достаточно для удовлетворения всех внутренних потребностей в электролизерах и батареях для электромобилей. Но он по-прежнему будет сильно зависеть от импорта солнечных батарей и компонентов для ветроустановок.

Вопрос ресурсов

Добыча критически важных полезных ископаемых является единственным шагом в цепочке поставок чистых энергетических технологий, который зависит только от наличия ресурсов. Долгие сроки строительства новых рудников увеличивают риск того, что поставка полезных ископаемых станет основным узким местом в производстве экологически чистых технологий. Кроме того, высокая географическая концентрация современного производства создает риски безопасности поставок. Это делает международное сотрудничество и стратегическое партнерство крайне важными.

Большинство заявленных проектов по добыче и переработке ключевых полезных ископаемых планируется разместить в Китае. Эти промежуточные процессы, как правило, являются очень энергоемкими. На Китай приходится 80% объявленных дополнительных производственных мощностей к 2030 году для меди, по переработке основных металлов, используемых в батареях (95% для кобальта и 60% для лития и никеля). Запланированное расширение мощностей по переработке полезных ископаемых во всем мире далеко не соответствует объемам, которые потребуются для быстрого внедрения экологически чистых энергетических технологий. Поликремний для солнечных электростанций — единственная область, в которой к 2030 году можно ожидать избыток мощностей.

Промышленные стратегии

Затраты на энергию будут по-прежнему оставаться одним из основных факторов, определяющих конкурентоспособность энергоемких секторов промышленности стран. Конкурентоспособность промышленности сегодня тесно связана со стоимостью энергии, особенно природного газа и электроэнергии, которая сильно различается в зависимости от региона. Этот принцип останется в силе и при переходе на чистую энергию.

Например, себестоимость производства водорода из возобновляемых источников электроэнергии может быть намного ниже в Китае и США (3–4 доллара/кг), чем в Японии и Западной Европе (5–7 долларов/кг), что приводит к аналогичным различиям в производственных затратах, например, на сталь. По мере того как страны добиваются прогресса в выполнении своих климатических обязательств, а стоимость электроэнергии из возобновляемых источников снижается, эта разница может сокращаться, но пробелы в конкурентоспособности останутся.