В Советском Союзе экологии, как и секса, не было. В России она появилась, но о ней говорят либо со вздохом, либо с глубоким вздохом. А в правительственную повестку она попала к 2010 году. За прошедшее 10-летие значимость вопросов, связанных с экологией, лишь возрастала.

Этому направлению понадобился куратор, который смог бы создать работоспособную систему практически с нуля. На эту должность в 2020 году была назначена вице-премьер Виктория Абрамченко. Срок небольшой, но, судя по действиям, предпринимаемым ею, экология уже кажется не столь безнадежным делом ни для вице-премьера, ни для страны в целом.

На государственную службу Абрамченко поступила после окончания Красноярского государственного аграрного университета и Российской академии государственной службы при Президенте РФ в 1998 году. Это был Комитет по земельным ресурсам и землеустройству (Роскомзем). С тех пор ее жизнь неразрывно «связана с землей». Абрамченко работала в Роснедвижимости, Министерстве сельского хозяйства, а также в Минэкономразвития, где руководила Федеральной службой государственной регистрации, кадастра и картографии. А в январе 2020 года стала вице-премьером.

Из-под воды достанет

В роли вице-премьера Виктории Абрамченко сразу пришлось решать проблему, не терпящую отлагательств, — ликвидировать последствия экологического бедствия в Усолье-Сибирском, которое в 2018 году было объявлено зоной экологического бедствия и называлось в прессе не иначе как «Сибирский Чернобыль». Здесь на площади более 600 гектаров еще с 30-х годов Советского Союза было расположено одно из крупнейших и вреднейших производств. Когда в 2010-х годах большая часть предприятий, расположенных здесь, обанкротилась, никто и не подумал расчищать ядовитые завалы: цистерны с отходами высшего класса, ртутные хранилища, огромные запасы опасных реагентов. Все это просачивалось в почву, испарялось и отравляло протекающую поблизости Ангару.

В 2018 году территорию объявили зоной экологической катастрофы, и начались работы по ее очистке от химикатов. Говоря о причинах этой трагедии, Абрамченко поясняет «У нас есть два реестра в стране. Реестр, за который отвечает Ростехнадзор (это опасные производства), и реестр, за который отвечает Росприроднадзор. Эта промышленная площадка (в Усолье-Сибирском. — Прим. ред.) исчезла из реестра Ростехнадзора, а в реестр Росприроднадзора не попала. Все про нее знают, но с точки зрения государственных инструментов влияния она оказалась между двумя реестрами».

Поясняя нынешнее состояние территории, Виктория Валерьевна рассказывает: «Здесь много сюрпризов, которые обнаруживаются по принципу “ткнули в землю лопату”». Сколько лет потребуется на полное восстановление территории, вице-премьер оценить не берется: «Проект, я думаю, будет корректироваться по мере обнаружения таких “сюрпризов”».

Для предотвращения подобных аварий нужен правовой инструмент, уверена Абрамченко: «Мы уже готовим предложения по изменению законодательства в связи с ситуацией в Усолье-Сибирском. Сейчас обсуждаем введение обязательства собственника провести ликвидацию накопленного экологического вреда при выводе из эксплуатации, консервации, смене деятельности предприятия. И, разумеется, нужно ввести контроль со стороны Росприроднадзора при осуществлении приемки таких работ. Нужен определенный финансовый резерв — либо самого предприятия, либо платежей в бюджет, которые пойдут на такую уборку».

На сегодня основной задачей Абрамченко, кроме «гасить экологический пожар», является создание законодательного и исполнительного механизмов для решения проблем экологии. Учитывая, что до недавнего времени у нас в этой сфере было «чисто поле», задача, стоящая перед вице-премьером, не кажется тривиальной.

Эта нормативная база может быть задействована и для решения иной задачи — расчистки прибрежных районов от затопленных кораблей. Только на Дальнем Востоке «затопленников» около 250. Причиной их появления стала статья 130 Гражданского кодекса, которая гласит, что затопленный корабль — это недвижимое имущество. «Мы должны заставить собственников эту недвижимость поднять со дна и утилизировать». Было принято двунаправленное решение. С одной стороны, собственникам уже затопленных кораблей было предложено либо поднимать их и утилизировать, либо платить штраф в 20 млн рублей — примерная сумма расходов на подъем.

Одновременно государство дотирует такие работы в размере более 1 млрд рублей с целью привлечь сюда частный бизнес. Кроме затопленных кораблей, с помощью этого же законодательного инструмента планируется утилизировать брошенные промышленные площадки, отработанные нефтяные скважины. Всего более 29 тыс. объектов, которые вошли в федеральную программу «Большая уборка».

Доходные отходы

«В России никогда не было нормативных актов, регулирующих климатическую повестку или выбросы парниковых газов. Были меры по энергоэффективности, отдельные решения по энергопереходу. И этим все ограничилось. Теперь принимается комплексное регулирование» — поясняет сложившуюся ситуацию вице-премьер.

Например, федеральный проект «Экономика замкнутого цикла» разработан в дополнение к уже действующему «Экология». Последний решает проблему только бытового или коммунального мусора. Это 60 млн т в год. Цифра внушительная, но она теряется на фоне промышленных отходов, которые вырабатываются всеми российскими предприятиями: более 8 млрд тонн в год. Для чего и понадобилась новая программа применения вторичных ресурсов и сырья, охватывающая сразу несколько отраслей: строительство и ЖКХ, промышленное производство, сельское хозяйство.

На реализацию всего проекта до 2025 года направят около 10 млрд рублей. В проекте шесть направлений: сокращение образования отходов, создание инфраструктуры по сбору отходов для вторичной переработки, стимулирование использования вторичных ресурсов, ограничение оборота неэкологичной упаковки, создание системы прослеживаемости движения отходов и экопросвещение.

«В первую очередь необходимо организовать возвращение в хозяйственный оборот полезных компонентов, которые возможно извлечь из отходов производства и потребления. Максимальное количество отходов должно превращаться во вторсырье», — поясняет свое видение основных задач проекта Виктория Абрамченко. По ее словам, правительство ставит цель к 2030 году добиться использования 40% вторичных ресурсов в строительстве, 50% — в сельском хозяйстве, 34% — в промышленности. Эти цифры вполне сравнимы с зарубежными показателями: в Германии во вторичный оборот вовлекается 68% отходов, а в Швеции — 49%.

Если говорить об отраслях, куда должны прийти новые технологии переработки вторичных ресурсов, то лидером, конечно, является недропользование, которое ежегодно «поставляет» до 6,5 млрд отходов (из общей цифры 8 млрд по всем отраслям!). По мнению Абрамченко, это совершенно «чудовищная цифра». «Эти отходы должны стать вторичным материальным ресурсом — они могут использоваться как в рекультивации земель, в самом недропользовании, так и в строительном комплексе».

Еще один кладезь вторичного сырья — электроника. «По статистике, в мире это один из самых быстрорастущих видов отходов. Он прирастает примерно в год на 3–4%. По данным, например, китайских экспертов, извлечение золота, серебра, палладия, платины из электроники в 13 раз эффективнее, чем получение этих же видов редкоземельных металлов из руды. Соответственно, я считаю, это тоже такие низко висящие плоды. Работа с бытовой техникой и электроникой необходима, нужно создавать мощности и применять соответствующие технологии», — поясняет Виктория Абрамченко перспективность направления.

А внедрение новых технологий в процесс переработки отходов станет заботой создаваемых для этих целей экотехнопарков. В России планируется построить восемь таких объектов. Они придут на смену давно устаревшим свалкам или полигонам, как их любят называть для благозвучия.

Первые наглядные результаты реализации программы «Экология» уже стали заметны: к октябрю 2021 года ликвидировано 29 свалок в границах городов, площадью почти 350 гектаров. Экологический эффект в связи с этим ощутили более 2 млн человек.

Выбросы любят счет

К началу этого года правительство подготовило федеральную научно-техническую программу в области экологического развития России и климатических изменений до 2030 года. Объем финансирования — 5,9 млрд рублей на ближайшие 3 года. По словам Абрамченко, «программа направлена на создание наукоемких технологических решений в сфере экологической безопасности, улучшения состояния окружающей среды, изучение климата и механизмов адаптации к его изменениям».

Одной из первоочередных задач определено создание системы мониторинга парниковых газов, в том числе «черного углерода» в атмосферном воздухе. А также построение экономико-математической модели для прогнозирования изменений климата и управления связанными с этим рисками. Все это даст возможность проводить взвешенную национальную политику в области борьбы с углеродными выбросами. А самое главное — аргументированно отстаивать свою позицию по вопросам, связанным с развитием энергетики.

В прошлом году одним из основных вопросов было признание атомной энергетики низкоуглеродной. Аргументация в защиту этой точки зрения была изложена в докладе Абрамченко президенту о продвижении российских интересов на международной арене. А к началу этого года два тезиса из этого доклада подхватили в Евросоюзе, где причислили атомную энергетику к низкоуглеродным отраслям. А отрасли экономики разбили на «чистые» и «нечистые» в зависимости от уровня вреда, наносимого экологии. В прошлогоднем докладе правительства России это называлось «привлечение «зеленых» капиталовложений путем обозначения секторов и регионов с благоприятным инвестклиматом для них». Так что мы идем с соседями близкими тропинками к одной цели — безуглеродному будущему.

Однако расхождение с ними — вещь неизбежная хотя бы потому, что у России есть такой источник энергии, как газ. И даже внутри страны существует потенциал для развития газовой отрасли. На совместном совещании с энергетиками, посвященном вопросам газификации Сибири, Виктория Абрамченко проиллюстрировала это цифрами. По ее словам, при текущем суммарном уровне добычи — порядка 17 млрд кубометров газа в год — потенциальный спрос на газ в регионах может достигать 22 млрд куб. м. Переход на газ помогает решить экологические задачи. «Проблема качества воздуха во многих регионах связана не только с промышленными выбросами, но и с использованием угля при отоплении. Для городов с высоким уровнем загрязнения атмосферного воздуха вопрос газификации и альтернативных источников стоит особенно остро» — отметила Абрамченко.

Причем правительство четко заявило, что при изменениях экономической ситуации в стране никаких снижений объемов финансирования этих программ оно не рассматривает.

«Экология — это благополучие наших людей, это комфортная среда для жизни. И причем экология важна для крупных мегаполисов, и там важно снижение выбросов в атмосферный воздух. Все проекты мы будем продолжать» — поясняет Виктория Абрамченко