В Вильнюсе озабочены тем, что энергетическая зависимость от Москвы будет расти и дальше

В Электренае, недалеко от крупного литовского города Каунаса, сельскую идиллию нарушают бетонные колоссы. Одноименная теплоэлектростанция - единственная в стране, которая не зависит от российских поставок нефти или газа.

Электростанция в Электренае работает на оримульсии - смеси типа вода-масло, которую Литва импортирует из Южной Америки, прежде всего из Венесуэлы. Для Артураса Даинюса, государственного секретаря по вопросам энергетики в Министерстве экономики, это предприятие является последней надеждой в борьбе против энергетической зависимости от России. «ЕС рассматривает уже 40-процентную зависимость от одного поставщика как опасную; а мы целиком и полностью зависим от русских», - говорит Даинюс.

Если вдобавок к 2009 году по требованию Европейского союза будет закрыта гордость Литвы - атомная электростанция в Игналине, вся литовская энергетика окажется в зависимости от России.

В середине прошлого года Литве неожиданно для себя пришлось довольствоваться финансовой поддержкой ЕС в размере всего лишь одной десятой части от требуемой для закрытия Игналинской АЭС.



Американцы удалились

Согласно данным литовского правительства, закрытие Игналинской АЭС и переход на другие источники энергии обойдется до 2020 года примерно в 2,4 млрд евро. Почти вся электроэнергия в стране в ближайшем будущем должна будет вырабатываться на устаревших электростанциях. Брюссель же пока гарантирует Литве только 105 млн евро на 2004 год и по 70 млн евро на 2005 и 2006 годы.

Практически 100 процентов литовской потребности в нефти и газе покрывает Россия. И Россия предпринимает все, чтобы положение не менялось. Хороший пример - это литовский порт Бутинге на Балтике на границе с Латвией. Он тесно связан с политическим скандалом вокруг нефтеперегонного завода Mazeikiu Nafta.

В начале 90-х годов в Бутинге на пустом месте был возведен современный нефтяной терминал, потребовавший огромных капиталовложений. Это должно было позволить Литве получать морским путем нефть из других стран. Однако вскоре оказалось, что покупка нефти в Норвегии или в Соединенных Штатах обходится слишком дорого.

Сегодня терминал в Бутинге выживает только благодаря его использованию в качестве транзитной базы для российского нефтяного экспорта на Запад. В этом деле важную роль играет

Mazeikiu Nafta, единственный нефтеперегонный завод в Литве. При его приватизации в 1998 году правительство приложило максимум усилий, чтобы найти американского инвестора. Нефтяной концерн Williams показался тогда настоящим партнером.

Однако в середине августа 2002 года американский энергетический гигант объявил об уходе и о продаже всего своего пакета акций российскому акционеру ЮКОС. Нефтеперегонный завод ежегодно обрабатывает 16 млн тонн российской сырой нефти, и это будет продолжаться. Соответствующий договор с русскими Williams заключил за спиной литовского правительства еще перед своим уходом.

Уход американцев вызвал в Вильнюсе небольшое политическое землетрясение. Однако все националистические проклятия никак не могут изменить сложившуюся ситуацию, поскольку Литва, несмотря на вступление в НАТО и ЕС, в секторе энергетики в огромной степени зависит от бывшего старшего брата России.



Кремль хочет сохранить свое влияние

Тогдашний российский президент Борис Ельцин в начале 90-х годов выдвинул основополагающий принцип - сделать Прибалтику буферной зоной между Россией и Западом и сохранить ее как российскую зону влияния. К этой цели следовало стремиться в первую очередь экономическими средствами. В этом направлении ничего не изменил и его преемник, Владимир Путин, несмотря на его согласие на вступление прибалтов в НАТО, данное после 11 сентября.

Поэтому с самого начала российские фирмы самым активным образом участвовали в литовском процессе приватизации. В настоящий момент российский государственный энергетический гигант «Газпром» готовится принять тепловую электростанцию в Каунасе. Правда, в процессе приватизации предприятия Lietuvos Dujos («Литовский газ») немецкие концерны Ruhrgas и Eon могли рассчитывать на приобретение 34-процентного пакета акций каждый, однако «Газпрому» удалось провести в состав правления больше своих людей, чем немецким компаниям.