Регистрация
РУС ENG
Расширенный поиск
http://www.eprussia.ru/epr/317/4592822.htm
Газета "Энергетика и промышленность России" | № 09 (317) май 2017 года

Ставка на ветер и мусор

Энергетика: тенденции и перспективы Беседовала Ирина КРИВОШАПКА

ОАО «Фортум» (российская структура финского энергоконцерна Fortum) около полугода назад отчиталось о выполнении восьмилетней инвестпрограммы.

В ее рамках в Челябинской и Тюменской областях было построено 8 газовых энергоблоков с общей установленной мощностью более 2 ГВт.

На этапе завершения этих объектов руководство российского дивизиона довольно расплывчато комментировало дальнейшие планы компании в нашей стране, и только немногие знали, что речь идет о еще более амбициозных и при этом неожиданных направлениях работы, рассчитанных на перспективу.
О выводах из прошлого опыта и первых этапах дальнейшей программы мы побеседовали с первым заместителем генерального директора, вице-президентом по работе с государственными органами и устойчивому развитию бизнеса «Фортум» Сергеем Чижовым.

– Инвестиционная программа Fortum в России завершилась в прошлом году. Какой опыт получила компания? С чем были связаны основные риски?

– Мы получили очень важный и полезный опыт. Fortum выполнил обязательную инвестпрограмму первым среди всех крупных генерирующих компаний России. Конечно, не обошлось без некоторых проблем в реализации проектов, но вместе с тем мы стали понимать, какие процессы можем осуществить сами, без привлечения сторонних организаций. Тем не менее это был бесценный опыт. С одной стороны, мы завершили в срок почти все объекты, с другой, сформировали сильную команду, и это помогло нам реализовать намеченные планы. Теперь очевидно, что Fortum в России владеет самым современным парком энергетического оборудования, а отдельные проекты, такие, как Няганская ГРЭС, вообще уникальны – это самая современная и самая крупная тепловая станция, работающая в таких широтах.

– Не было ли у корпорации Fortum планов покинуть Россию в связи с нестабильностью экономики, проблемами на рынке?

– На сегодняшний день мы являемся самым высокодоходным дивизионом в корпорации Fortum, потому что много вкладывали в российские проекты, и сейчас инвестиции начинают приносить доход – мы начали зарабатывать деньги и приносить прибыль корпорации. Уходить с российского рынка мы не планируем.

– Большая часть вашей инвестпрограммы касалась теплоэнергетики, не так ли? Fortum также известен как один из настойчивых лоббистов реформы теплоснабжения. Насколько компания удовлетворена результатами реформирования теплоснабжения на сегодняшний день, принятием законодательных решений на федеральном уровне?

– Учитывая то, что Fortum присутствует во многих странах Скандинавии, Балтии, Центральной Европы, отмечу, что Россия отличается от других, пожалуй, отношением общества к потреблению ресурсов. С одной стороны, россияне чувствуют себя вольготно, годами не оплачивая тепло и электричество, и управляющие компании тоже не придают этому значения. С другой стороны, мы понимаем, что из‑за этого не будет инвестиций в развитие сферы теплоснабжения: если в электроэнергетике государственные механизмы ДПМ (договоров о предоставлении мощности) уже принесли свои дивиденды, то в «тепле» необходимы новые законодательные документы, и только тогда можно будет надеяться, что в этот сектор могут быть направлены инвестиции. Мы продолжаем работать в данной сфере, и отмечу, что мы одна из немногих компаний в России, которая по теплоэнергетическому бизнесу реально не «в минусе», хотя есть задолженность со стороны потребителей и сохраняются спорные ситуации с региональными властями. В частности, в Челябинске нам не утверждают оптимальную величину тарифа на теплоэнергию.



«Фортум» и «Роснано» в конце апреля достигли предварительной договоренности по учреждению на паритетных началах инвестиционного партнерства с тем, чтобы изыскать возможность расширить портфель проектов в сфере ветрогенерации в России на основе договоров о предоставлении мощности (ДПМ). Дальнейшие шаги в этом направлении зависят от нескольких факторов, в том числе от выполнения требований по локализации в России производства комплектующих для ветрогенерации и результатов конкурентного отбора мощности.

Объем вложения собственных средств «Фортума» в совместном предприятии не будет превышать 15 млрд руб. (примерно 240 млн евро по текущему курсу). Данная сумма может быть инвестирована на протяжении нескольких лет (ориентировочно – пяти), поскольку зависит от принятия положительных инвестиционных решений. Отдельные инвестиционные решения будут приниматься в каждом случае независимо для каждой возможной инвестиции. Финансирование проектов будет осуществляться из капитала инвестиционного партнерства и за счет получения российского проектного финансирования (без регресса на заемщика).

Как сообщалось в ноябре 2016 г. на Дне рынков капитала, долгосрочная цель корпорации Fortum – увеличить портфолио ветрогенерации в России до 500 МВт. Это соответствует заявленной стратегии Fortum нарастить долю генерации без выбросов СО2 в портфолио и общекорпоративной задаче построить более одного гигаватта мощностей в солнечной и ветряной электроэнергетике. В 2017 г. «Фортум» завершает в России строительство ветропарка мощностью 35 МВт в Ульяновске на основе ДПМ сроком на 15 лет. Стороны планируют рассмотреть возможность включения в будущем этого ветропарка в периметр партнерства.




– И все же, вы оцениваете теплоснабжение как успешный бизнес? Какие перспективы развития этой части своей деятельности вы видите?

– Совместно с нашими коллегами мы будем стараться повлиять на мнение законодателей, разъяснить им нашу позицию. Теплоэнергетика нуждается в инвестициях. Если этот сектор жестко зарегулирован государством, то сюда вряд ли придет какой‑то инвестор. А пока получается, что у нас есть ответственность, но нет прав. Это кардинально неправильно, но наш предыдущий опыт показывает верность выбранного курса по пути цивилизованного рынка, и в ближайшее время мы придем к поставленной цели, потому что оставлять миллионные города без эффективного развития теплоэнергетики недопустимо.

– На каких условиях компания будет инвестировать в теплоснабжение в регионах своего присутствия? Какие предложения вы готовы сделать властям?



Красный Бор – полигон для утилизации токсичных отходов, продуктов деятельности химических, медицинских, промышленных предприятий, расположенный в Тосненском районе Ленинградской области, вблизи поселка Красный Бор. В могильниках Красного Бора находится около 2 млн тонн токсичных отходов, которые свозились в течение 40 лет с территории всей России и Прибалтики. Могильник почти исчерпал предназначенную ему площадь и представляет экологическую угрозу для Санкт-Петербурга.

Известно, что «Фортум» предложил пошаговую рекультивацию территории полигона. Чиновники Смольного отметили, что речь шла об отборе проб и предварительных исследованиях.

«Рассматривается возможное участие компании в переработке накопленных на полигоне отходов, – прокомментировал «Фонтанке» генеральный директор ГУП «Полигон Красный Бор» Алексей Трутнев. – Речь о том, что часть отходов могут отправить к ним на площадку в Финляндию. Кроме того, финское предприятие может оказать методическую и практическую помощь в решении проблем полигона».



– Когда мы начинали свою деятельность в России и были инициаторами модели альтернативной котельной, мы надеялись на то, что эта концепция будет реализована на несколько иных принципах, что позволило бы существенно повысить эффективность сектора и одновременно не допустить роста тарифов. Нынешний вариант существенно отличается от первоначальной задумки. Полагаю, что всем участникам процесса предстоит немного отпустить ситуацию, дать ей пожить той жизнью, которую в нее вдохнули, а затем переосмыслить и вносить корректировки. Эффективность метода альтернативной котельной доказана, как законы арифметики, и если мы решили в рамках одной страны для удобства или исходя из каких‑то других соображений приравнять число «пи» к четырем, это не делает метод неправильным. Просто сама логика заставит нас вносить через какое‑то время изменения в принятые нормативные акты. Метод альткотельной имеет понятные и прозрачные правила, а также позволяет оператору не пускать на рынок недобросовестных производителей тепла.

– Сейчас вы начали новую инвестиционную программу по строительству ветропарка на 35 МВт в Ульяновской области. Подписываете с «Роснано» соглашение о намерениях по строительству ветрогенерирующих мощностей в несколько сотен мегаватт. Не слишком ли амбициозные планы?

– Вернемся к вышесказанному – мы не хотим уходить с этого рынка и к этому есть предпосылки. Во-первых, «зеленая» энергетика имеет большие перспективы, и это направление всегда пропагандирует корпорация Fortum. Во-вторых, мы первые, кто начал строить в России такие крупные ветропарки, и действующие схемы ДПМ нам в этом помогут. В-третьих, мы ориентируемся на страны Скандинавии, где этот бизнес не только укладывается в корпоративную концепцию, но и приносит прибыль. Есть ветер, солнце, другие технологии.

– Известно, что государство намерено сократить объемы конкурсов по ветрогенерации. Какова позиция инвесторов на этот счет?

– Мы пытаемся анализировать ситуацию и вероятно, ветер будет вытесняться другими проектами, поскольку на рынке ветрогенерации появились два крупных игрока – «Росатом» с обширной программой и «Роснано». Несмотря на очевидные для нас перспективы этого рынка, понятно, что рынок будет сужаться и нужно будет изучать новые сегменты.

– Это может быть направление по утилизации отходов? Известно, что корпорация Fortum приобрела компанию Ekokem, которая занимается утилизацией опасных отходов и ТБО. С чем связано такое решение и расширение стратегии?

– Ekokem давно была крупнейшим оператором в Скандинавии по утилизации высокотоксичных отходов. Fortum купил ее и совсем недавно закончил ребрэндинг, теперь она входит в состав нашей Корпорации. Мы понимаем, что если в Швеции и Финляндии есть заводы по утилизации мусора, то опыт Fortum в этой области может быть интересен и на других рынках.

– Не так давно обсуждалась тема вашего участия в проекте по переработке отходов полигона «Красный Бор» в Ленинградской области, вы не хотите участвовать в этом, потому что речь идет о токсичных отходах?

– У компании «Фортум» есть необходимые компетенции, чтобы заняться изучением этой проблемы. Возможно, мы сумели бы предложить решения. В настоящее время вопрос находится на контроле у Минприроды и руководства Санкт-Петербурга, и мы уверены, что власти найдут оптимальный выход из ситуации.

– Есть ли нацеленность на определенные проекты, связанные с утилизацией бытового мусора? Практически в каждой стране присутствия Fortum строит мусоросжигающие заводы и ТЭЦ, работающие полностью или с частичным использованием топлива, полученного из отходов. Есть ли такие перспективные проекты в России? Что вы думаете об этом бизнесе в нашей стране? Какие риски видите и что необходимо изменить для внедрения таких проектов?

– Обладая современными технологиями в области переработки ТБО, мы рассматриваем различные возможности и надеемся участвовать в таких проектах, тем более что для их реализации есть условия: так называемый «зеленый» тариф, механизмы возврата инвестиций – аналогичные ДМП, с учетом которых, кстати, уже разыгрываются конкурсы по пяти площадкам в Московской области и двум – в Татарстане.

Стоит отметить, что население тоже понимает, что время свалок прошло и сейчас тема утилизации мусора переходит в более цивилизованное русло. Заводы по мусоропереработке – хорошее решение проблемы, потому что они обязывают этот мусор привезти, а не выбросить его по дороге и не закопать на полигоне, количество которых ежегодно сокращается. К тому же, мусор можно перерабатывать, получая на выходе, например, RDF-топливо, либо производя тепло- и электроэнергию, как у нас это происходит в Скандинавии.

– За рубежом это частный бизнес, готовы ли вы в России к этому или здесь должны быть какие‑то государственные гарантии?

– Допустим, в Швеции мусор, который гражданин бросил в ящик, уже является собственностью города, и город гарантирует утилизацию этих отходов. У нас нет четкости в законодательстве на эту тему. Полагаю, со временем ситуация изменится, поскольку участники этого бизнеса понимают, что он не такой уж простой: да, рентабельность высока – 30‑60 %, но речь идет о проектах с долгими, большими и профессиональными инвестициями. Мы, в свою очередь, обладаем необходимыми технологиями и знаниями, чтобы реализовать проекты такого рода, и готовы рассмотреть возможности в области возобновляемой энергетики. Вопрос лишь в экономике проектов и создании рыночных условий регулирования отрасли.





МНЕНИЕ

Андрюс Каспаравичюс, глава PR-структуры Fortum Lietuva:

– Проекты, связанные с переработкой бытовых отходов, – очень хороший способ избавиться от мусора, не навредить экологии и заработать на этом прибыль. «Фортум» построил в Клайпеде первый в странах Балтии мусоросжигающий завод и ТЭЦ мощностью 50 МВт теплоэнергии, 15 МВт дополнительной теплоэнергии в зимнее время, 20 МВт электрической энергии. Этот проект не финансировал Евросоюз, он стал исключительно коммерческим, суть его сводится к получению дохода от утилизации мусора, а также продажи тепла и электроэнергии. Такие проекты не нуждаются в госдотациях, хотя это зависит от законодательства конкретной страны.

Несмотря на очевидные преимущества проекта, «Фортум» не монополизировал рынок мусоропереработки, в этом секторе всегда есть альтернатива: мусор можно перерабатывать, везти на свалку, экспортировать, отправлять на другие заводы. То есть у владельца мусора (а это, как правило, либо муниципалитет, либо частная компания) всегда есть выбор. Главное, чтобы держатель свалки определился, что ему выгоднее – сжигать, продавать или самому утилизировать отходы. Мы, в свою очередь, предлагаем наиболее выгодные условия по сжиганию.

Сложности с проектом в Клайпеде были связаны с постоянными изменениями в законодательстве Литвы и с участием общественности, которая настоятельно интересовалась, не превысят ли выбросы допустимых норм. Мы предоставляли всю информацию. При этом, безусловно, не обошлось без скользких моментов. Известно, что при сжигании отходов остаются два продукта: дым и зола. В нашем случае при температуре горения в 1000 градусов зола становится как камень, и ее можно использовать при строительстве дорог. Однако в Литве этот продукт несертифицирован, и мы отвозим его на свалку. Надеемся, что в перспективе золошлаки можно будет использовать, как в других странах. А вот другой продукт горения – ядовитый дым – нуждается в очистке. Поскольку Литва не располагает подобными технологиями, мы транспортируем его в Норвегию, где он подлежит захоронению.

Проект показал свою эффективность, и уже сейчас готовится площадка под второй мусоросжигающий завод в Каунасе.


Ставка на ветер и мусор

Отправить на Email

Для добавления комментария, пожалуйста, авторизуйтесь на сайте

Также читайте в номере № 09 (317) май 2017 года: