Российский углепром продолжает искать варианты решения главной задачи на 2026 год — «выжить и адаптировать». Судя по итогам работы отрасли за январь и февраль нового года, ключевые факторы финансовой стабильности — господдержка и гибкая работа с экспортом — помогают далеко не всем. Когда можно ждать перемен к лучшему и выход из кризиса, который все больше приобретает признаки затяжного?

Наибольшие опасения вызывает ситуация в Кузбассе — главном угледобывающем регионе страны. Судя по итогам работы за первые два месяца 2026 года, угольная промышленность региона продолжает сползать в затяжную рецессию: добыча падает, экспорт сокращается, количество работающих в отрасли уменьшается (за год предприятия отрасли покинули около 7 тыс. сотрудников). И хотя некоторые направления экспорта показывают рост, общая картина по-прежнему выглядит тревожно.

Говорящие цифры

По оперативным данным Министерства угольной промышленности Кузбасса, с начала 2026 года в регионе добыто 31,5 млн тонн угля, что на 6,3% меньше аналогичного периода прошлого года. Переработка угля только в феврале текущего года составила 11,2 млн тонн, что также ниже прошлогодних показателей на 6,4%. Доля переработки от добычи держится на уровне 73,7% — это значит, что значительная часть угля по-прежнему отгружается в сыром виде, что снижает его добавленную стоимость. Не могут не беспокоить и показатели отгрузки: в феврале по всем направлениям было отправлено 13,2 млн тонн, что меньше на 4,9% в сравнении с цифрами последнего месяца зимы 2025 года. Если же говорить про экспорт, то из того, что было отгружено, на экспорт ушло 8 млн тонн, а это на 5,6% меньше показателей годичной давности.

В то же время, если смотреть на динамику экспорта в разрезе направлений, то картина получается неоднородной. Так, к примеру, на восточном направлении, которое традиционно приоритетное для кузбасского угля, все достаточно стабильно — 4, 62 млн тонн, что на 0,5 % (23,4 тыс. тонн) больше запланированного. В южном направлении было отправлено 1,39 млн тонн (+0,3 млн тонн к уровню февраля 2025 года, или +27,2%). А на направлении северо-запад зафиксирован катастрофический — на 27,6% — провал: 1,93 млн тонн (-0,74 млн тонн к уровню февраля 2025 года).

Интересно, что по итогам января показатели были несколько иными: экспорт в северо-западном направлении — 2,05 млн тонн (-0,59 млн тонн к уровню января 2025 года, или -22%), а в южном направлении — 1,16 млн тонн (-1,12 млн тонн к уровню января 2025 года, или -49%).

По мнению аналитиков рынка, подобный расклад является прямым следствием логистических проблем. Кроме этого, влияние оказало изменение структуры спроса в Европе (северо-западное направление экспорта), которое так и не восстановилось после введения санкций.

Следствие падения добычи и сокращения отгрузки — увеличение количества компаний в «красной зоне»: по данным Минэнерго, в ней уже оказались 62 предприятия, часть из которых остановила работу. При сохранении текущей рыночной конъюнктуры к концу года убыток отрасли прогнозируется на уровне 500 и более млрд руб.

Падение мировых цен, а также увеличение себестоимости и логистических расходов привело к росту убытков.

Количество убыточных предприятий в угольной отрасли России достигло 74%.

Между тем, при нынешних объемах добычи РФ обеспечена запасами угля более чем на 100 лет. «Россия занимает пятое место в мире по запасам угля. У нас открыто запасов в количестве 273 млрд тонн, из них бурый уголь, соответственно, 146 млрд тонн, каменный — 118 млрд тонн, антрацит 9 млрд тонн. Доказанные запасы — это 41 млрд тонн и еще в нераспределенном фонде недр находятся 153 млрд тонн», — подчеркнул заместитель министра природных ресурсов и экологии РФ Дмитрий ТЕТЕНЬКИН, добавив, что страна обладает балансовыми запасами «черного золота» на 700 лет вперед.

Совокупность причин

Росстат подсчитал, что в 2025 году сальдированный убыток компаний угольной отрасли составил 408 млрд рублей, тогда как в 2024 году он фиксировался на отметке в 112,6 млрд рублей.

Доля убыточных организаций за прошлый год выросла на 12,8%, до 66,1%. Этот результат даже хуже, чем в 2020 году, когда был разгар пандемии и количество убыточных предприятий немногим превышало 50%.

Можно выделить несколько причин, повлиявших на кризис в угольной отрасли Кузбасса. Во-первых, мировая конъюнктура (спрос на уголь в Азии падает, стоимость снижается — хотя Азиатско-Тихоокеанский регион остается ключевым рынком, условия работы на нем становятся все жестче). Во-вторых, ограничения в плане логистики (РЖД гарантирует вывоз угля на Восток в рамках квот, но для монополиста они убыточны, поскольку вытесняют более маржинальные грузы — потери компании из-за угольных квот оценивались в 100 млрд рублей). В-третьих, санкции (отказ Европы от российского угля провалил северо-западное направление экспорта). В-четвертых, себестоимость (увеличение тарифов, повышение стоимости ГСМ и оборудования делает добычу менее рентабельной, особенно на старых шахтах).

Дополнительным негативным фактором стала высокая кредитная нагрузка угледобывающих предприятий, которая связана с рекордным уровнем ключевой ставки ЦБ (за 2025 год — более 19%).

Сдержанность и осторожность

Прогнозы на 2026 год для угольной отрасли в целом остаются весьма сдержанными. Власти Кузбасса планируют увеличить объемы экспорта до 117 млн тонн, что почти на 15% больше, чем в 2025-м. Но, скорее всего, экспорт будет в большей степени определяться не техническими возможностями угольных компаний, которые достаточны, а ситуацией на мировых рынках угля.

В то же время общий объем добычи может снизиться до минимума за последние 20 лет — 170 млн тонн, хотя прогноз регионального минуглепрома более оптимистичен и предполагает рост добычи в текущем году до 196,8 млн тонн. Для сравнения, в 2018 году, когда дела в отрасли шли хорошо, Кузбасс выдал 256 млн тонн.

Потери отрасли с 2022 года

Всего: 2,1 трлн руб.

Причины:

1. Санкционное давление (1,26 трлн ₽)
2. Тарифные и фискальные меры внутри страны (826 млрд ₽)

Кредиторская задолженность угольной отрасли по итогам 2025 года — 1,5 трлн руб. (+0.3 трлн ₽ к 2024 году).

Ожидаемо в годы кризиса упали и налоговые поступления от угольщиков в бюджет региона. Так, в благоприятный для горнодобывающей отрасли 2022 год в бюджет поступило 313,4 млрд рублей (из них — 143 млрд от налогов на прибыль компаний, включая около 120 млрд — от угольщиков). К 2025 году этот показатель снизился в несколько раз, что является прямой угрозой социальной стабильности Кузбасса, где традиционно основой экономики выступает угольная отрасль. Текущая ситуация — повод задуматься над диверсификацией экономики региона с целью снятия его с угольной иглы.

Возможными векторами развития может стать дальнейшая глубокая переработка угля с выпуском продукции с более высокой добавленной стоимостью, развитие сопутствующих производств, таких как углехимия. И хотя первые шаги в этом направлении сделаны, не стоит забывать, что подобные проекты требуют времени, технологий и капитала, которых у отрасли в текущий момент недостаточно.

В ожидании перемен

Прогнозируя период прохождения кризиса, эксперты называют разные сроки и условия. К примеру, общая ситуация для угольщиков может измениться в лучшую сторону в том случае, если мировые цены на уголь, растущие на фоне военного конфликта на Ближнем Востоке, закрепятся надолго на высоком уровне. Главным драйвером роста цен на уголь стали проблемы с поставками нефти и сжиженного природного газа (СПГ) из Персидского залива, что пробудило интерес к углю в энергетическом секторе.

Дополнительные факторы — повышение спроса  со стороны Китая и стабилизация спроса со стороны Индии, а также ограничения экспорта угля из Индонезии. Сложившиеся условия представляют для российского углепрома окно возможностей для выхода из периода убыточности уже по итогам 2026 года. Ускорение процессу может придать разработка и реализация комплексной программы, сочетающей ускоренное инфраструктурное развитие на Востоке, стимулирование технологического перевооружения, поддержку глубокой переработки сырья и решение накопившихся социальных вопросов.

Illustration by @vectorjuice/ freepik.com