Энергопереход — масштабное явление, предполагающее значительное смещение в структуре потребления энергии от источников с высокими выбросами углерода («коричневых») к безуглеродным («зеленым). С одной стороны, это давно назревший процесс, связанный с нехваткой и моральным устареванием генерирующих мощностей и износом электросетей. С другой — возможность сменить парадигму самой базовой инфраструктуры цивилизации и обеспечить условия для запуска нового общественного уклада в XXI веке.
Вместе с тем, энергопереход считается одним из элементов набирающего обороты мирового процесса декарбонизации, основная задача которого состоит в повышении энергоэффективности, улавливании и хранении углеводорода, рациональном пользовании почвой и лесами.
Потребность в декарбонизации и энергопереходе обусловлена вероятностью глобального потепления и его последствиями для человечества. Ранее эксперты называли разумной целью декарбонизации ограничение роста температуры на 1,5°C по сравнению с доиндустриальной эпохой, предупреждая о возможных катастрофичных последствиях. Стоит отметить, что повышение на 1°C уже произошло. Чтобы средняя температура не поднялась более чем на оставшиеся 0,5°C, требуется обеспечить снижение выброса CO2 на 45% к 2030 году по сравнению с уровнем 2010 года, а также достичь углеродной нейтральности к 2050 году.
Три сценария и условия
Авторы работы «Сценарий энергоперехода в России: эффекты в макроэкономической модели общего равновесия с рациональными ожиданиями» рассмотрели варианты действия макроэкономических инструментов, которые гипотетически могут привести к энергетическому переходу в стране — экспортере углеводородов. Под энергетическим переходом они предложили понимать увеличение доли «зеленого» сектора с 1% до 25% на энергетическом рынке. Еще одно условие реализации — действие инструментов на протяжении 10 лет. Если же «зеленый» сектор за это время не успеет достичь цели в 25%, то выйдет на обозначенный показатель позднее, чему поможет работа, проведенная за 10 лет.
Сценарий № 1.
Снижение внешней цены на экспортируемую «коричневую» энергию. Когда страна — импортер углеводородов повышает налог на продукцию, использующую углеводородное топливо, потребитель импортирующей страны сталкивается с повышением стоимости одного из продуктов из-за роста налога. Поэтому продукт он потребляет в меньшей мере, а цена на него за вычетом величины налога уменьшается. Получается, что экспортер сталкивается со снижением спроса цены.
Глобальный энергопереход к углеродной нейтральности к 2050 году может стоить мировой экономике 275 трлн долларов, согласно ранее сделанным подсчетам экспертами консалтинговой компании McKinsey.
В модели, построенной аналитиками ЦБ, страна-экспортер (Россия) считается малой страной. Иными словами, можно предположить, что влияние на российский экспорт отражено лишь в ценах: продается столько, сколько выгодно РФ при сложившихся ценах.
Сценарий № 2.
Введение (повышение) внутреннего налога на «коричневую» энергию. Данная модель уже протестирована в некоторой степени в рамках Единой энергетической системы России (ЕЭС). Речь идет о работающей на внутреннем энергетическом рынке «двухпродуктовой модели», в соответствии с которой обладатели мощностей получают два вида платежей. Один — это плата за выработанную энергию, которая определяется из равенства спроса и предложения и одинакова в расчете за 1 кВт•ч для всех производителей. Второй — плата за установленную мощность. Плата за единицу установленной мощности различается по производителям, и у СЭС и ВЭС она выше за счет надбавок в рамках «зеленой» политики.
В этой связи можно говорить об эквивалентности сложившейся ситуации существованию налога внутри ЕЭС в пользу «зеленой» энергетики и в ущерб «коричневой». В странах Евросоюза крупные энергетические и промышленные объекты облагаются налогом на выброс углерода. Собранный налог не обязательно должен идти на поддержку «зеленой» энергетики.
Таким образом, имеются два варианта налогообложения «коричневого» производства. Внутри всей страны без передачи средств «зеленой» энергетике. И внутри энергосистемы, но уже с передачей собранных средств «зеленой» энергетике.
Сценарий № 3.
Рост совокупной факторной производительности в секторе «зеленой» энергетики. Данный сценарий подразумевает повышение производительности по разным причинам, в числе которых могут быть и инвестиции.
Это позволяет интерпретировать сценарий двумя способами. Во-первых, увеличение производительности может являться результатом самостоятельных действий страны-экспортера по развитию эффективности производства. Во-вторых, быть закономерным итогом копирования страны — экспортера импортных технологий. При этом цена «копирования» технологий является параметром модели.
Плюсы и минусы
На основании анализа вариантов энергоперехода авторы работы отмечают, что все сценарии, помимо достижения цели энергоперехода, снижают уровень общественного благосостояния.
При выполнении расчетов не был принят во внимание благоприятный эффект от энергоперехода, заключающийся в устранении угрозы глобального потепления, который мог бы внести положительный вклад в изменение благосостояния.
По мнению экспертов, наибольшее снижение общественного благосостояния происходит в сценарии № 1, предполагающем уменьшение внешней цены на «коричневую» энергию. В этом случае экономика недополучает экспортный доход, а рост неэнергетического экспорта лишь смягчает, но не компенсирует снижение.
Меньшие потери для экономики несет сценарий № 2. Здесь негативное влияние на общественное благосостояние возникает в результате смещения от эффективного производства в сторону неэффективного, что находит отражение в тенденции к росту цены энергии и снижению ее общего объема.
Декарбонизация к 2060 году, по предварительным расчетам, может обойтись России в 480 трлн рублей.
В сценарии роста налога, взимаемого только с внутреннего производства «коричневой» энергии, показатели снижаются сильнее за счет стимулирования выпуска «зеленого» сектора с помощью надбавок.
Но наименьшие потери общественного благосостояния все же несет сценарий № 3, где рост производительности обеспечивают инвестиции. Примечательно, что по этому сценарию вложения государства в производительность имеют в четыре раза меньшую эффективность, чем частные инвестиции в производственный капитал. Аналитики связали снижение общественного благосостояния в этом сценарии именно с инвестиционными вложениями, тогда как рост производительности положительно влияет на экономику, что отражается в повышении объемов долгосрочного выпуска, потребления и производства энергии.
В описанных вариантах производство «коричневой» энергии либо подвергается негативному влиянию, либо постепенно проигрывает в конкурентных параметрах производству «зеленой» энергии. И во всех сценариях долгосрочное производство «коричневой» энергии для внутреннего потребления и на экспорт снижается. Следствием этой тенденции является ослабление национальной валюты, уменьшение импорта и подъем неэнергетического экспорта.
Оптимальная модель
Наиболее предпочтительным вариантом энергоперехода в России, по мнению авторов исследования, оказался сценарий стимулирования эффективности производства в секторе «зеленой» энергетики. Какие же аргументы «за»?
Во-первых, в этом случае прогнозируется наименьшее снижение общественного благосостояния.
Во-вторых, в отличие от остальных сценариев, наблюдается долгосрочный рост выпуска, потребления, производства энергии внутри страны, а «коричневый» сектор испытывает наименьший уровень снижения.
В-третьих, реализация данного сценария объясняется его положительным влиянием на расширение производственных возможностей. Тогда как налоговый подход — структурный сдвиг в сторону неэффективного производства.
Согласно произведенным расчетам, энергопереход возможен и устойчив к предпосылкам относительно устройства экономики, если страна-экспортер использует собственные инструменты стимулирования.
Пока «зеленая» энергия без особых проблем замещает «коричневую», энергопереход возможен. Если замещение затруднено в силу разных причин, то реализовать энергопереход уже не получится.
Фото 123RF
WhatsApp
ВКонтакте
.svg)
