Как слияние публичных энергокомпаний отражается на гражданах-акционерах? Как им действовать, когда корпорации решают слиться (неважно в форме объединения или поглощения)? Недавно произошло слияние крупных энергетических компаний Россетей и ФСК ЕЭС, что подчеркнуло актуальность темы.

Из многих — одно

9 января 2023 года в ЕГРЮЛ были внесены Сведения о прекращении деятельности публичного акционерного общества «Российские сети», а также акционерных обществ «Кубанские магистральные сети», «Томские магистральные сети», «Дальневосточная энергетическая управляющая компания — ЕНЭС» в связи с их присоединением к публичному акционерному обществу «Федеральная сетевая компания — Россети» (ПАО «Россети). ПАО «Россети» (ранее ПАО «ФСК ЕЭС») является универсальным правопреемником перечисленных организаций.

О процессе поглощения холдингом ряда АО «ЭПР» и eprussia.ru неоднократно писали.

Напомним основные моменты. Прошло размещение 1 737 309 962 796 дополнительных акций ПАО «Россети», в которые конвертированы акции присоединенных обществ.

В результате реорганизации прямая доля участия Российской Федерации в уставном капитале объединенной компании «Россети» составила 75,000048% (это квалифицированное большинство голосов).

Перед процедурой прошли, как положено по закону, собрания акционеров. У акционеров, которые высказались против или не участвовали в голосовании, было право требовать выкуп их ценных бумаг.

Цены выкупа были рыночные, например, Россети (обыкновенные) по 0,6058 руб., Россети (привилегированные) по 1,273 руб., ФСК ЕЭС по 0,0904 руб.

Если у кого-то оставался небольшой пакет акций, не заведенный на биржу, (например, полученный за ваучеры, по наследству, за работу при приватизации), то реорганизация дала великолепный шанс сбыть их по реальной цене. Дело в том, что настоящую цену за акции при обычной продаже дает только биржа, а процедура заведения ценных бумаг на торги стоит денег.

В конце лета 2022 года акции ПАО «Россети» стоили около 8,5 копейки, в начале апреля 2023 года уже 10,3 коп. Впрочем, рублевый индекс ММВБ за то же время вырос с 2,1 до почти 2,6 тыс. пунктов, так что говорить о том, что весь рост акций энергохолдинга объясняется только слиянием, некорректно.

Также обратим внимание, что помимо акций на фондовом рынке обращались облигации энергетических компаний, участвовавших в объединении. В связи с этим сейчас в судах разбираются споры: держатели облигаций требуют досрочного выкупа, считая, что радикальное преобразование эмитента дает им такое право. Так как облигации куплены дешево, а погашение пройдет по номиналу, это сулит сверхприбыль для инвесторов. Акционерное общество несогласно, ссылаясь на то, что антикризисные меры, принятые на государственном уровне в ответ на антироссийские санкции, дает право не проводить выкуп, а все обязательства по выплате купонного дохода соблюдаются.

Кто следующий

В жизни корпораций объединение (как и разделение) это норма. Если компании объединяются, то положительный эффект обычно ожидают от увеличения масштаба бизнеса, от большей ликвидности ценных бумаг.

Когда делятся, то плюс видят в специализации направлений бизнеса.

Например, на региональном уровне сливались телекоммуникационные операторы («Петербургская телефонная сеть», «Ленсвязь», «СПб междугородний международный телефон»). Но и получившийся «Северо-Западный телеком» прожил недолго, растворившись в национальном операторе «Ростелеком».

В энергомашиностроении в 90-е годы приватизированные по отдельности предприятия (петербургские «Ленинградский Металлический завод», «Электросила», «Завод турбинных лопаток», таганрогский завод «Красный котельщик») вошли в концерн «Силовые машины». Кстати, концерн счел, что его акции не должны обращаться на бирже, сейчас ценные бумаги на 100% выкуплены у мелких акционеров и консолидированы в одних руках.

Телекомы и силовое машиностроение это уже прошлое. А что в будущем?

Аналитический департамент банка «Синара» отмечает, что в перспективе возможно объединение с переходом на единую акцию в дочерних компаниях «Газпром энергохолдинг» (МОЭК, ОГК-2, «Мосэнерго», ТГК-1).

«Объединение дочерних компаний холдинга с конвертацией нескольких бумаг в одну обсуждалось довольно долго. Барьеры для консолидации — 29,5-процентная доля финской Fortum в ТГК-1 и 26,5-процентная доля правительства Москвы в «Мосэнерго». Топ-менеджмент «Газпром энергохолдинга» подтвердил желание консолидировать активы в феврале 2022 года. Вместе с тем реальных шагов в этом направлении сделано не было», — отмечают аналитики банка «Синара».

«Недружественный» достаточно крупный акционер в ТГК-1 это препятствие и для выплаты дивидендов, и для объединения. Какие-то переговоры о выходе финнов наверняка идут, но публично о них не сообщают.

Что же касается мэрии столицы, то можно предположить, что она хочет иметь реальное влияние на столичную энергетику. Сейчас ее пакет в относительно некрупной «Мосэнерго» — блокирующий, а в большой единой компании он будет обеспечивать лишь представительство в совете директоров и дивиденды.

МНЕНИЯ

Эмиль Ахундов, руководитель проекта «Фабрика лидеров мнений» в рамках НИИ Развития Народного Образования, предприниматель:

«Слияние энергокомпаний может оказаться как положительным, так и отрицательным событием для граждан-акционеров, в зависимости от ряда обстоятельств. В случае слияния Россетей и ФСК ЕЭС акции обеих компаний были заменены на акции новой корпорации. Если у граждан-акционеров были акции обеих компаний, то их владение заменилось общими акциями новой корпорации. Если же гражданин-акционер имел акции только в одной из компаний, то он стал владельцем акций новой компании, но с изменением рыночной цены.

По поводу других возможных слияний в энергетике конечный результат для граждан-акционеров может быть неоднозначным. С одной стороны, консолидация может привести к созданию более крупных и стабильных компаний, что может положительно сказаться на рыночной цене акций. С другой стороны, слияния могут вызвать неопределенность и неясность в плане дальнейшей стратегии компаний. Это может привести к падению рыночной стоимости акций. Если слияние объявлено, то решение о том, как действовать с акциями, зависит от ряда факторов, включая новости компании, рыночные условия и личные финансовые цели. Все эти вопросы требуют внимательного анализа, может потребоваться консультация с финансовым советником или риелтором».

Юрий Швец, доцент департамента экономической теории Финансового университета при Правительстве Российской Федерации:

«ФСК ЕЭС произвело эмиссию акций, в которую были конвертированы акции Россетей. На стоимости портфеля это событие никак не повлияло: торги на ММВБ после приостановки открылись понижением на 1 процент. Возможно, после объединения улучшится качество управления компанией, она станет более прозрачной и прибыльной, а акции более привлекательными. Но сейчас рынок интересуют только дивидендные истории, а большие дивиденды энергетики платят редко. Таким образом, слияние компаний на интересах акционеров — физических лиц никак не отразилось. Тем более что их доля ничтожна и на исход голосования не влияет. Физическим лицам стоит голосовать скорее против таких слияний, чтобы получить деньги. Уже после выхода на торги консолидированной компании стоит принимать решения о входе в бумагу. Учитывая, что «Газпромэнергохолдинг» управляет генерирующими компаниями (генерация тепловой и электрической энергии) и по единым стандартам, переход дочек на единую акцию очень вероятен. Это как минимум сократит управленческие расходы, повысит эффективность управления. Это будет хорошим решением, а значит, и вероятность слияния высока. В целом, слияния в энергетике будут продолжаться, но только если объединяться будут эффективные и прибыльные компании. Слабые могут и не попасть в новый акционерный капитал, они останутся под внешним управлением новых компаний. Процесс слияния энергетических компаний будет идти и дальше, его будут стимулировать стремление российского государства к более сильному контролю над экономикой и общемировая тенденция к сокращению персонала».

Illustration by @storyset / freepik.com