Мы продолжаем публикацию материалов «круглого стола» «Энергосберегающие технологии», который состоялся 3-5 марта 2004 года в рамках Второго Всероссийского энергетического форума «ТЭК России в XXI веке».

Закон об энергосбережении носит декларативный характер

В. М. КРАВЧЕНКО, руководитель департамента реструктуризации естественных монополий Минэкономразвития

В ходе работы над законопроектом об энергосбережении мы столкнулись с рядом серьезных проблем.

В первую очередь хотел бы сделать краткий анализ нашего действующего законодательства по энергосбережению. Не буду говорить про многоуровневые системы федерального законодательства и законодательства субъектов Федерации, в данном случае это не имеет никакого значения. Всем понятно, что эта проблема является комплексной и одним законом об энергосбережении ее не решить. Она упирается и в экологическое законодательство, и в административное законодательство, и в технологии, и в науку.

Вопросы выстраиваются в целый ряд. Это в первую очередь технические стандарты. Пока неважно даже, как эта проблема должна решаться: либо это закон о техническом регулировании, либо это ГОСТы, СНиПы – все что угодно.

Второе – это вопросы административного воздействия. В первую очередь речь идет о санкциях за несоблюдение требований, которые имеются в действующем законодательстве.

Третье – вопросы экономического стимулирования.

Еще один – и, на наш взгляд, очень серьезный вопрос – вопрос развития науки.

Наконец самое главное – как это все должно внедряться.

Вот если мы сможем решить весь комплекс этих проблем, то, я думаю, у нас может все получиться.

Вместе с тем нужно признать, что на самом деле у нас просто нет четкой системы взаимодействия всех этих блоков. Есть некие разрозненные акты, но системы в целом нет.

Да, у нас есть программа «Энергоэффективная экономика», но она в основном ставит такие задачи: сколько нам сэкономить тонн условного топлива, что нам еще необходимо построить и т. д. Ответа на самый главный вопрос – как все это скомпоновать, как этого добиться и кто за это должен отвечать, – нет.

Что касается разработки новой редакции закона об энергосбережении.

Анализ действующего закона показал только одно: он носит ярко декларативный характер. То есть закон объективно пустой. По-настоящему, на наш взгляд, в нем прописаны лишь два реальных положения: о проведении проверок и о финансировании программ энергосбережения.

Причем первое, как я полагаю, это вообще не предмет данного закона. Что касается финансирования программ энергосбережения, то способ, который там предложен, на наш взгляд, является абсолютно неправильным.

В результате мы задаем себе вопрос: а что на самом деле должно быть в этом законе?

Писать про то, что государство отвечает за энергоэффективность, – мы пишем. Напишем еще пяток статей с нормами, распишем, кто за что должен отвечать, скажем о том, что правительство принимает федеральные программы, направленные на энергоэффективность экономики, а регионы принимают в рамках этой программы свои программы. Но ведь все это есть и в действующем законе. Однако реальная связь между всеми этими программами минимальная. И все они упираются в одно: дайте денег.

Возникают и вопросы, связанные со степенью ответственности: кто за что отвечает. На мой взгляд, было бы не совсем правильно субъекту Федерации отвечать и за федеральный уровень, и за все, что находится на его территории. Думаю, в первую очередь он должен отвечать за то, что находится в его ведении, то есть в первую очередь речь идет об экономических субъектах – предприятиях, организациях, учреждениях, которые находятся в непосредственном ведении субъекта Российской Федерации. Это должно распространяться и на муниципальный уровень.

Каждый должен отвечать за свое. Вместе с тем должна быть некая программа, которая должна показывать, к чему мы должны прийти, и, самое главное, в ней должно быть показано, кто за реализацию этой программы отвечает, кто занимается ее сводом, кто аналитикой, кто дает рекомендации и т. д. К сожалению, у нас сейчас этого нет.

Вопрос в следующем – почему Министерство экономики занимается разработкой закона об энергосбережении? Неужели этим не может заниматься кто-то другой? У нас есть госстандарты, у нас есть различные ведомственные институты, у нас есть Госстрой и так далее. У каждого свои подходы к решению данной проблемы.

С чем мы еще столкнулись? Мы столкнулись с проблемой финансирования энергосберегающих программ. Если вы помните, в действующем законе есть статья 14 и статья 7, где сказано о том, что программа финансируется за счет различных источников – это федеральные средства, средства субъектов, благотворительные взносы, средства предприятий и все что угодно. Реально вы прекрасно знаете, как все это делалось, когда в тарифы энергоснабжающих организаций включались средства на энергосберегающие проекты их потребителей. Можете себе представить, насколько это абсурдная вещь. Это то же самое, что заставлять ликеро-водочный завод вводить какие-то технологии или проводить мероприятия, направленные на то, чтобы его продукцию меньше покупали. Либо покупали по более высоким ценам.

Исходя из этого, у нас была первая идея – запретить всяческие фонды, чтобы их просто не было. И все-таки сошлись во мнении, что фонды должны быть, но федеральные. То есть речь идет даже не о федеральном фонде, а о федеральной целевой программе. Должны быть и региональные программы. Вопрос в одном: за счет чего они будут финансироваться? Финансирования в том виде, в котором оно существует сейчас, то есть за счет энергоснабжающих организаций, быть не должно.

Логика следующая: если проводятся какие-то энергосберегающие технологии за счет средств, допустим, федерального бюджета, то в первую очередь эти средства должны расходоваться:
а) на науку, которая работает на федеральном уровне;
б) на финансирование энергосберегающих мероприятий в предприятиях федерального подчинения.

Самое основное – оценить эффективность всего этого. Здесь мы исходили из следующей логики, что есть у нас энергоаудит и есть соответствующие механизмы контроля за эффективным использованием этих средств. То, что касается частных предприятий, у них своя достаточно жесткая оценка. Сумел сэкономить – получил дополнительную прибыль, не сумел сэкономить – значит, ушел в минус, и бизнес твой неэффективен.



Россия отстает от других стран по внедрению новых технологий

С. А. ДРАГУЛЬСКИЙ, генеральный директор Российского союза энергоэффективности

Хочу сразу перейти к основной проблеме – закону о государственной политике в области внедрения малых, нетрадиционных и возобновляемых источников энергии. Он прошел четыре чтения в Государственной Думе, но так и не был принят.

Вопрос в том, почему возросла энергоемкость в экономике Российской Федерации? Все очень просто. Недавно мы были в США. Так вот, там за последние 20 лет было принято более 50 законов по энергетике, и половина из них касается энергосбережения и энергоэффективности, прежде всего – в энергоемких отраслях.

Надо признать, Соединенные Штаты имеют определенный успех в развитии своей экономики и снижении энергоемкости, и в первую очередь – за счет наличия жестко регулирующих экономические отношения законов.

ТЭК России всегда играл важнейшую роль в развитии экономики страны. Национальная безопасность зависит не только от наличия энергоресурсов, но и прежде всего от уровня технологий, от внедрения в топливно-энергетический комплекс высоких современных технологий.

К сожалению, мы имеем колоссальные потери энергоресурсов при их добыче, транспортировке, переработке, потреблении. Они составляют от 30 до 40 процентов. На единицу квадратного метра мы затрачиваем в 7 раз больше энергоресурсов, чем индустриально развитые страны, и в 3-4 раза больше на единицу производимой продукции. Думаю, что на сегодняшний день эта цифра не снижается, а возрастает.

Президентом Российской Федерации были утверждены Основы политики Российской Федерации в области развития науки и технологий на период до 2010 года и дальнейшую перспективу, в которых содержатся принципиальные решения по развитию новых энергоэффективных технологий и реализации этого программного документа в сфере энергоэффективности. И это на сегодняшний день является главной и важнейшей задачей, которая стоит перед экономикой страны.

Проект энергетической стратегии России на период до 2020 года, который был принят в августе прошлого года, появился своевременно и определил основные направления в развитии энергетики Российской Федерации.

На сегодняшний день одна из главных задач – обновление технологического парка и оборудования по добыче, транспортировке и потреблению энергоресурсов. Требуются многие миллиарды долларов, и пути решения финансового обеспечения этой проблемы неоднозначны. По мнению специалистов, нам отведено на то, чтобы не отстать от индустриально развитых стран, всего 5–7 лет. И в энергетической стратегии, как уже говорилось, особое место уделено энергетической эффективности, степени повышения, перспективам развития не только энергетического сектора, но и в целом экономики Российской Федерации.

Применение новых хозяйственных механизмов в сфере энергоэффективной экономики требует создания необходимой структуры управления, создания законодательной базы, нормативно-правового обеспечения. Финансирование науки, техники, инженерного дела, технологического обеспечения производственных процессов в экономике России сегодня явно недостаточно. Технологическое первенство теснейшим образом увязано с первенством на коммерческих рынках. Лидеры мирового промышленного производства выделяют на развитие науки и техники 2 процента от валового внутреннего продукта и более, а в России этот показатель составляет на сегодняшний день 0,3–0,4 процента от валового внутреннего продукта. Зарплата российских ученых, профессоров, крайне низка даже по сравнению со средней зарплатой, извините за сравнение, китайского профессора, который получает где-то порядка 1 тыс. долларов в месяц.

Для обеспечения конкурентоспособности отечественной продукции среди товаропроизводителей, для внедрения научных разработок, высоких и новейших технологий, технологического производственного оборудования с учетом конвергенции технологий индустриально развитых стран необходимы срочные меры – экономические, финансовые и, в первую очередь, законодательные. Необходимы меры государственного регулирования по созданию цивилизованных рыночных экономических отношений с активным привлечением торгово-промышленных палат Российской Федерации. У нас в России торгово-промышленных палат, занимающихся вопросами конъюнктуры рынка, – порядка 186. В Соединенных Штатах их около 3 тысяч.

Наметившийся устойчивый экономический рост России требует, безусловно, в ближайшее время ввода новых энергетических ресурсов. И на сегодняшний день такими технологическими решениями являются газотурбинные установки, которые дают значительный эффект и требуют минимальных затрат энергоресурсов. Промышленные газовые турбины для совместного производства электроэнергии и тепла созданы и активно применяются у нас в России. Большую роль в реализации и установке газотурбинных установок играет «Энергоавиа». Очень серьезных успехов добились в этом заводы «Салют» и «Авиадвигатель». Ряд интереснейших разработок осуществлен в ОАО «Татэнерго», в «Сургутнефтегазе», на предприятии «ЮКОС», Прикамском и Приомском месторождениях.

На сегодняшний день мы отстаем от других стран во внедрении новейших технологий, которые бы значительно снижали энергоемкость, повышали использование энергоресурсов в производстве электроэнергии и тепла. Мы забыли о технологии, которая существовала еще в 1930-х годах, – о газификации углей. Технология очень простая: поджигается через один шурф угольный пласт, а через другой получают газ, и тем самым производится газ для газотурбинных установок.

Очень интересные технологии разработаны специалистами Петрозаводска, связанные с теплоаккумуляторами. Разработаны технологии по сжижению газа. Использование их позволит значительно снизить энергозатраты на производство энергии.

В заключение я хотел бы отметить, что самое главное на сегодняшний день – это внедрение новейших и высоких технологий в реальный сектор экономики. Для этой цели предлагается создать инвестиционный пул – консорциум для привлечения финансовых ресурсов, для объединения интересов производителей и потребителей, поставщиков и покупателей энергии. Это даст возможность привлечь дополнительные ресурсы и инвестиции. Проект соглашения о создании международного инвестиционного пула – консорциума уже готов, он называется «Энергоэффективное развитие экономики Российской Федерации».



России нужны энергосберегающие стандарты

В. Л. МАШИНСКИЙ, директор дивизионного теплоснабжения российских коммунальных систем

Я бы хотел сказать о стандартах, которые должны быть приняты на уровне правительства, – неважно, законом ли об энергосбережении, законом ли о теплоснабжении. Эти стандарты просто необходимы – без них ничего невозможно сделать.

Первое – это стандарт на качество теплопроизводящего и энергопотребляющего оборудования, которое выпускается у нас в стране. На КПД оборудования.

Наши котлы на номинале реально никогда не работают, разве что одну-две недели в году. Обычный режим работы – от 25 до 70 процентов. В этом интервале работы КПД резко падает. Сильно возрастает удельная энергоемкость электроэнергии на гигакалорию тепла.

Было бы неплохо, если бы правительство установило стандарты, что оборудование с КПД ниже 90 процентов во всем диапазоне регулирования на рынок не должно попадать. Это прямые затраты для нас всех.

Второе – огромные капитальные затраты при проектировании. Диву даешься, когда видишь, что наши проектировщики делают с конструкцией здания и какое оборудование применяют при реконструкции объектов. Если здесь не ввести нормирование, то конца расточительности нельзя положить.

Третье – это требования к качеству насосов. Если сравнить западные насосы и отечественные, мы увидим, что при тех же параметрах по перепаду давления, при одной производительности западный насос потребляет в три, а то и в четыре раза меньше электроэнергии, чем наш отечественный. Непонятно, зачем мы выпускаем такое расточительное оборудование.

Далее – стандарты на принимаемые решения со стороны проектных институтов. Здесь совершенно, на мой взгляд, недопустимо игнорировать современные наработки.

Приведу пример. В Санкт-Петербурге уже 8 лет строятся дома с теплыми полами. Каждый дом потребляет в год на 30 процентов тепла на отопление меньше. И это только за счет того, что вместо обычных типовых батарей применяются теплые полы. Кроме того, это позволяет снизить температуру теплоносителя на входе в дом до 40 градусов – такой температуры достаточно, чтобы обогреть дом. Потери, соответственно, существенно снижаются.

Только в прошлом году мы построили столько новых домов, что они – из-за того, что использование теплых полов не внедрили официально в государственном стандарте – будут ежегодно перерасходовать тепла на 1 миллиард рублей. Это порядка 2,5 миллиона гигакалорий в год.

Отдельным вопросом стоят стандарты поведения власти в вопросе энергосбережения. Сегодня ни в одном населенном пункте, ни в одном крупном городе нет программы энергоразвития. А без такой программы невозможно нормально развивать ни строительство, ни энергетику, ни энергосбережение.

Вот В. М. Кравченко говорит, что закон об энергосбережении какой-то пустой, ненужный. Да нет, нужен он. Просто надо, чтобы этот закон писали люди, которые понимают, что необходимо делать конкретно, а не в общем.