К чему ведет энергорасточительство?
«Самое главное, что у нас есть, — это целеполагание. Мы должны прийти к углеродной нейтральности к 2060 году. Вместе с тем, обозначены нормативы снижения выбросов к 2050 году, в том числе в электроэнергетике. У нас уже есть определенные результаты по снижению выбросов. Если взять за точку отсчета 1990-й год, к настоящему моменту, мы более чем какие-либо страны, достигли значимых результатов по сокращению выбросов СО
2. Есть и перспективы: снижение энергоемкости ВВП, решение вопросов энергосбережения, повышения энергоэффективности нашей энергетики и экономики в целом», — озвучил
председатель Комитета Госдумы по энергетике, президент Российского газового общества Павел Завальный 21 января в ходе онлайн-пресс-конференции.
По его словам, Россия обладает большим потенциалом для снижения выбросов. Сегодня, по сути, формируется регуляторная база для управления этим процессом. Ряд законов уже принят, некоторые (например, по «сахалинскому эксперименту») — в стадии приемки, другие еще только разрабатываются.
«Таким образом, формируется регуляторная база, в рамках которой будет осуществляться углеродное регулирование, те же квоты. Это позволит стимулировать снижение выбросов, — комментирует парламентарий. — Способы снижения выбросов возможны разные. В том числе повышение энергоэффективности оборудования, а также улавливание, захоронение. Но все это требует затрат.
К сожалению, в данной ситуации невозможно стимулировать бизнес методом пряника, тем более если для этого нет экономических стимулов. У нас самые дешевые в мире энергоресурсы, и это не только не способствует, но и препятствует энергосбережению. Тот же газ стоит недорого, поэтому его никто не бережет. Мы в стране потребляем порядка 460 млрд кубометров газа — по сути, как Европа, но там проживает 750 млн человек, у нас — 145 млн человек. В европейском энергобалансе на газ приходится 25%, у нас — свыше 50%. И если сопоставить цифры, в сравнении с той же Европой в части достигнутого уровня энергосбережения по газу, можно сделать вывод, что мы очень расточительны. По оценкам аналитиков, ежегодно мы пережигаем порядка 180–200 млрд кубометров газа, что, к слову, сопоставимо с экспортом газа в Европу».
Работать в данном направлении есть над чем. Это касается как самой энергетики, так и системы ЖКХ. Возможно, здесь как раз поможет квотирование выбросов.
«Некоторое время назад, в ходе принятия программ ДПМ-штрих, мы предлагали установить критерии эффективности в виде КПД тех установок, которые рассматриваются в рамках этого конкурса. Можно было ввести критерии повышения энергоэффективности оборудования, которое планируем модернизировать или заменять, но соответствующее решение принято не было.
Углеродное регулирование — аналог этого регулирования, и нам теперь придется этим заниматься. Вопрос — в каких объемах? Наша задача — чтобы это значительно не сказалось на росте стоимости электроэнергии и на темпах развития нашей экономики. От того, какие цели будем перед собой ставить и какие пути их достижения выберем, будут зависеть и затраты. В любом случае затраты будут немаленькие, речь идет о триллионах рублей», — резюмировал Павел Завальный.
Наличие топливно-энергетического баланса — не прихоть
Между тем, минувший 2021-й, по мнению депутата, был очень успешным для российского ТЭКа.
«Мы производим порядка 2 млрд тонн условного топлива, первичных энергоресурсов. Сами потребляем примерно половину, а половину направляем на экспорт. По всем направлениям видим положительную динамику увеличения добычи энергоресурсов, — подчеркнул депутат. — Кроме того, в 2021 году достигнут исторический максимум по добыче угля — российским компаниям удалось выйти на показатель 438 млн тонн. На 5,7% увеличился экспорт — до 214,368 млн тонн. Добыча нефти выросла на 2,2%, а по газу зафиксировано увеличение добычи почти на 10%. Восстановление мировой экономики и рост цен на все виды энергоресурсов способствовали увеличению добычи, экспорта, инвестиционных возможностей компаний по поддержанию добычи и работе на перспективу».
Подводя итоги работы Комитета в прошлом году, парламентарий акцентировал внимание на том, что знаменательным событием для ТЭКа в целом стало то, что в рамках №184-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон "О газоснабжении в Российской Федерации"», принятого в июне 2021 года, утверждена важная норма, которая касается формирования энергобаланса в субъектах РФ.
«Так получилось, что с начала 1990-х годов мы толком перестали считать энергобаланс. У нас он стал носить лишь стратегический характер, — комментирует Павел Завальный. — 10 лет назад, когда пришел работать в Комитет Госдумы по энергетике и стала звучать программа развития энергетики в части энергосбережения, я был поражен, что в сводной таблице, где учитывалось потребление всех видов энергии субъектов Федерации, у половины в строчке «Потребление энергии» были прочерки. То есть мы, формируя таблицу развития энергетики страны, даже не могли посчитать или не знали, сколько конкретный регион потребляет тонн условного топлива энергии. Я уже не говорю о том, какой энергии. В этих условиях невозможно ставить четкие цели по снижению потребления энергии и уменьшению энергоемкости ВВП».
Уровень газификации в России оценивается в 72%. Целевой показатель — 83,5% к 2030 году. В 2022 году стоит цель по догазификации в тех населенных пунктах, где уже есть газ.
В рамках обновленного закона наконец было принято решение, что каждый субъект Федерации должен разработать топливно-энергетический баланс.
«Для этого Минэнерго должно было подготовить необходимое методическое обеспечение. Уже в рамках текущего и перспективного энергобаланса мы сможем решать проблему газификации. Ведь газ — самый экологичный, самый экономичный, самый дешевый, но и самый тяжелодоступный источник энергии. Требуются затраты, чтобы подвести его до потребителя. В то же время это должно происходить в рамках утвержденного энергобаланса.
Благодаря законодательной новации документ по энергобалансу превратился из стратегического в документ управления, — подчеркнул депутат, добавив, что формирование энергетической политики и будет основой для формирования планов энергосбережения. — Когда мы разберемся, сколько и какого вида энергии потребляем, какой потенциал у нас по снижению, по какому виду, в каком населенном пункте, у какого потребителя и у какой отрасли экономики, тогда сможем ставить разумные цели и достигать их».
Курс на догазификацию
Одной из актуальных для нашей страны задач на ближайшую перспективу является газификация. Не секрет, что для многих регионов данный вопрос остается одним из важнейших. При этом, как подчеркнул Павел Завальный, реализацию программы газификации сдерживает необходимость доработки некоторых аспектов нормативной базы.
Напомним, что достигнутый к настоящему моменту уровень газификации в России оценивается в 72%. Целевой показатель — 83,5% к 2030 году. В 2022 году стоит цель по догазификации в тех населенных пунктах, где уже есть газ.
«Что касается нормативного обеспечения газификации, все необходимые документы очень хорошо отработаны Минэнерго и другими профильными ведомствами, хотя остаются вопросы, которые требуют доработки», — подчеркнул депутат.
В частности, одним из сдерживающих реализацию программы газификации факторов является тот факт, что сегодня средства федеральному оператору по газификации, участвующему в процессе, выделяются по факту выполнения работ.
Задача по догазификации стоит серьезная — нужно охватить порядка 2,3 млн потребителей.
«Когда в регионе не хватает денег за счет собственных источников газораспределительной организации или инвестиционной надбавки, для того чтобы выполнить программу догазификации, подключается федеральный оператор по газификации — в данном случае ООО «Газпром газификация». Он готов выделить средства на основании расчетов, сметной стоимости в рамках заключенных договоров. Такая работа проводится, договоры заключаются, — комментирует парламентарий. — Однако деньги выделяются по факту выполнения работ. Этот механизм нужно менять и выделять средства по факту заключения договоров и расчета необходимого финансирования этой работы, то есть в виде аванса».
Подобный шаг, по мнению Павла Завального, значительно ускорит выполнение работ, ведь аванс необходим, прежде всего, для приобретения материально-технических ресурсов — труб, фитингов, счетчиков и так далее.
Второй сдерживающий фактор связан с конкурсными процедурами.
«Есть просьба к ФАС — посмотреть, чтобы программа газификации, где все посчитано, есть нормативы, стоимость, все достаточно прозрачно, работала. Дело в том, что проведение конкурсных процедур даже в рамках № 223-ФЗ будет на 2–3 месяца сдерживать выполнение работ по газификации. Это будет препятствовать достижению главной цели по максимальной догазификации», — заметил Павел Завальный.
Он напомнил, что задача по догазификации стоит серьезная — нужно охватить порядка 2,3 млн потребителей. По имеющимся оценкам, только в текущем году заявки на догазификацию подадут 50–60% потребителей. На данный момент подано порядка 550 тысяч заявок, из них принято 460, остальные возвращены на доработку.
WhatsApp
ВКонтакте
.svg)
